Скульпторша - Майнет Уолтерс

Хэл и мистер Ричардс устроились на литых железных стульях возле огромных, до пола, окон, выходящих в сад, и молча наблюдали за Роз, лишь изредка обмениваясь короткими фразами. Мистер Ричардс уже почуял, что дело пахнет удачей, но, в отличие от Роз, прекрасно скрывал переполнявшие его эмоции.

Когда Роз закончила свое исследование сада, он поднялся и, обезоруживающе улыбаясь, предложил ей присесть.

— Наверное, я уже говорил вам, мисс Лей, что нынешние владельцы с радостью согласились бы продать и мебель, находящуюся в доме, разумеется, при условии, что вы сойдетесь в цене. Все предметы были приобретены четыре года назад, и износ их, как вы видите, весьма несущественен, особенно, если учесть, что хозяева приезжали сюда только на выходные, да и то не всякий раз. — Он взглянул на часы. — Знаете что, я дам вам пятнадцать минут, чтобы вы поделились впечатлениями и приняли решение, а сам пойду прогуляюсь по горной тропе. — Он тактично удалился, и через несколько секунд Роз и Хэл услышали, как он закрыл за собой входную дверь.

Роз сняла темные очки и взглянула на Хэла. Глаза ее радостно и возбужденно светились, совсем как у ребенка.

— Ну, и что ты думаешь? И мебель тоже продается. Сказочно, правда?

Он невольно скривил губы. «Неужели она так искусно играет?» — пронеслось в голове Хоксли.

— Все зависит от того, для чего тебе понадобился этот дом, и что ты с ним собираешься делать.

— Жить в нем, конечно же, — добродушно призналась журналистка. — Здесь мне было бы легче работать. — Она взглянула в сторону моря. — Мне всегда нравилось слушать морской прибой. — Роз снова посмотрела на Хэла. — Ну, что скажешь? Стоит мне совершать такую покупку?

— Неужели мое мнение сможет что-то изменить? — поинтересовался он.

— Возможно.

— Почему?

— Потому что здравый смысл подсказывает мне, что это какое-то безумие. Это место находится за много миль от всех, кого я знаю, да и дом достаточно дорогой, несмотря на скидку. К тому же, он тут не один, а четыре конуры, заброшенные на утес: две пониже, две повыше. Наверняка, можно найти лучший способ для вложения денег. — Она внимательно смотрела на его серьезное лицо и думала о том, почему каждый раз, когда она предлагала ему помощь, Хэл становился злым, каким-то чужим и далеким. Очень странный человек, и, главное, совершенно доступный и приятный, пока речь не идет о «Браконьере».

Он смотрел мимо Роз, куда-то вдаль, где на утесе сидел и курил мистер Ричардс.

— Покупайте этот дом, — равнодушно произнес Хэл. — Вы можете себе это позволить. — Внезапно его мрачное лицо осветила улыбка. — Живите рука об руку с опасностями. Делайте то, что вам всегда хотелось делать. Как же это писал Джон Мэйсфилд?

Снова слышу я моря призыв,

Вечно дикий и вечно родной,

И я к морю иду, а прилив

Будет править моею душой.

Живите на утесе и бродите по морскому берегу вместе со своей собакой. Я ведь уже говорил вам, что это местечко больше напоминает рай.

Роз улыбнулась в ответ, ее глаза заискрились весельем.

— Но в раю была другая проблема: там было однообразно и скучно. Вот почему появился коварный змей, а Ева была готова вкусить плод познания.

Хэл Хоксли от души рассмеялся, словно это был другой человек. Сейчас Роз увидела веселого товарища, доброжелательного и компанейского, который может своим праздничным настроением поддерживать веселье в ресторанном зале, даже если бы у него были заняты все столики. И ей захотелось еще раз высказать свое предложение, даже если бы оно не достигло сейчас его ушей.

— Как бы я была рада, если бы ты позволил помочь тебе. И какой смысл мне платить такие деньги за дом, где я буду чувствовать себя одинокой и никому не нужной?

Глаза его снова стали какими-то далекими.

— Как я понял, ты можешь свободно распоряжаться своими деньгами. Что же ты мне хочешь предложить? Выплатить мои долги? Выкупить ресторан? Стать партнером? Что именно?

Господи, вот кто на самом деле раздражительный и обидчивый человек! А он сумел обвинить в этом ее при первой же встрече!

— А какая разница? Я предлагаю вытащить тебя из той переделки, в которую тебя угораздило вляпаться.

Хэл прищурился.

— Единственное, что ты обо мне знаешь, Роз, так это то, что мой ресторан прогорает. Но зачем умной женщине швырять деньги на ветер, вкладывая их в заведомо невыгодное предприятие?

Действительно, зачем ей это надо? Она никогда бы не смогла объяснить своего решения бухгалтеру. Он никогда не рисковал, предпочитал идеальные балансы и имел планы на пенсионные налоговые скидки. Как же ей начать разговор? «Понимаешь, Чарльз, я познакомилась с одним мужчиной, и теперь всякий раз, когда я вижу его, я буквально таю и ничего не могу с собой поделать. Он отличный повар и любит свой ресторан. Не вижу причин, почему у него не идут дела. Я предлагаю ему деньги, а он каждый раз швыряет мне их назад». Да, Чарльз посоветовал ей бы обратиться к врачу. Она повесила сумочку на плечо.

— Забудь о моем предложении. Оно действует тебе на нервы, хотя я никак не могу понять, почему это происходит.

Она хотела встать, но он поймал ее за запястье и рывком снова усадил на стул.

— Ты опять задумала какую-то подставу, Роз?

Она с удивлением посмотрела на него.

— Ты делаешь мне больно. — Он так же неожиданно отпустил ее руку. — О чем ты говоришь? — непонимающе спросила она, массируя больное место.

— Ты снова пришла ко мне. — Он принялся тереть лицо обеими ладонями, словно пытаясь освободиться от несуществующей боли. — Какого черта, ты постоянно возвращаешься ко мне?

И тут Роз взбесилась.

— Да только потому, что ты позвонил сам! Без твоего звонка я ни за что бы не пришла к тебе. Господи, какой же ты надменный и напыщенный глупец! Да таких, как ты, в Лондоне можно найти по дюжине на каждом углу!

Он злобно сузил глаза.

— Вот и предлагай им свои деньги, — зашипел Хоксли. — И перестань меня опекать.

* * *

Одновременно поджав губы, они уехали из коттеджа, напрасно обнадежив мистера Ричардса тем, что обязательно позвонят на следующий день. Хэл выбрал узкую дорогу, ведущую в Уэрхем. Он с недовольством смотрел на темнеющее небо, и понимал, что по мокрому бетону ему придется ехать достаточно медленно. Он весь сосредоточился на дороге, а Роз, сокрушенная его враждебностью, которая, как тропический ливень, так неожиданно выплеснулась наружу, обиделась и целиком ушла в себя. Хэл понимал, что повел себя непростительно жестоко, но теперь считал, что вся эта поездка была подстроена специально для того, чтобы вытащить его из «Браконьера» на несколько часов. И, о Боже! — у Роз это здорово получилось. Она прекрасно справилась со своей ролью: эти взгляды, уместные шутки, умные замечания и достаточно ранимости и уязвимости, чтобы поддаться на его глупое ухаживание. Но ведь он сам позвонил ей! Дурак ты, Хоксли! Впрочем, она бы вернулась в любом случае. Кто-то ведь должен был предложить ему эти вонючие деньги! Вот дерьмо! Он ударил кулаком по рулю.