Проект «Немезида» - Брендан Райх

Шериф Уотсон внимательно смотрел на нас усталыми глазами, блеснувшими над пышными усами. Наконец он покачал головой и уставился на траву. Я вновь ощутил приступ паники.

Офицер повернулся к стоявшим к нему ближе всех двум солдатам.

– Расстреляйте их, – приказал он. – Трупы сбросьте в Четвертый отсек, потом возвращайтесь на базу.

Уотсон вздрогнул. Мин ахнула. Мои колени подкосились, и картинка перед глазами начала расплываться. Казалось, вся кровь прилила к голове. Ну, вот и все. Мы покойники.

– Стойте! – надтреснутым голосом завопил Гвоздь и бешено замахал руками. – Вы не можете так поступить! Мы американские граждане! Мы дети!

Уотсон повернулся к офицеру.

– Подождите минуту, капитан Сиглер.

Солдаты, получившие приказ, переглянулись. Двое других неловко подвинулись.

– Вечером поступило новое распоряжение, – пророкотал капитан Сиглер, явно раздосадованный, что приходится объяснять. – Лиц, проникших на нашу территорию, ликвидировать на месте. База переведена в режим класса «Альфа». Объявлена максимальная боеготовность^[51].

– Да в этих приказах нет никакого смысла! – воскликнул Уотсон. – Ради чего? Ради пары дней?.. Просто заприте их на базе или отпустите на все четыре стороны. Ведь все это уже не имеет значения.

– Шериф! – Мин неуверенно шагнула к Уотсону. Солдаты подняли оружие. Она замерла. – Шериф, это я! Мин Уайлдер!

О господи, пожалуйста, не стреляйте! Пожалуйста, пожалуйста, не убивайте ее!

Глаза Уотсона расширились, словно он только теперь узнал нас. Он повернулся к автоматчикам.

– Постойте! Постойте! Да постойте же, черт побери!

Бойцы колебались, не зная, чей приказ исполнять. Нахмурившись, капитан Сиглер поднял руку.

– Отставить огонь.

– Протрите глаза, – шериф Уотсон ткнул пальцем в Мин, – это же одна из чертовых «бет»! Я ее с младенчества знаю.

– И я, Томас Руссо, тоже здесь. – Гвоздь дрожал, как осенний лист, но сделал несколько шагов вперед и встал рядом с Мин, защищая ее. – А это Ноа Ливингстон. Я уверен, шериф, вы знакомы с его отцом. Слушайте, мы совершили большую ошибку, но, мы же все друзья, верно?

Уотсон вплотную подошел к Сиглеру, дымясь от гнева.

– Две «беты»! И еще третий – член экспериментальной группы! Перед вами стоит, можно сказать, половина чертова проекта, а вы их только что чуть не ухлопали!

– Мне кажется, я ясно выразился. – Голос Сиглера прозвучал уже менее уверенно.

Шериф провел рукой по лицу, словно в приступе внезапной смертельной усталости.

– Финальная стадия проекта уже запущена, Кит. Мы не можем рисковать, меняя что-либо. Если мы сейчас убьем этих троих, возникнет жуткая неразбериха. Их надо отпустить.

Сиглер молчал довольно долго, размышляя, потом медленно кивнул.

– Пусть уходят.

От облегчения я едва не рухнул. Потом посмотрел на Мин, и мы, не переставая дрожать, обменялись кивками.

Но капитан еще не закончил говорить.

– Это относится только к «бетам». Третьего я отпустить не могу. Я получил ясно сформулированные инструкции, а этот парень в ключевую группу не входит. Потери в составе расширенной группы рассматриваются как допустимые издержки.

Я бросил взгляд на Гвоздя. Он весь трясся, но проглотив комок в горле, отошел от Мин.

– Давай, – сдавленным голосом сказал Гвоздь. – Забирай Ноа, и убирайтесь отсюда.

– Нет! – Мин схватила Гвоздя за руку и толкнула его за спину. – Вы не можете так поступить, – прокричала она, сдерживая слезы. – Мы сделаем все, что вы хотите, только не убивайте никого!

– Это бессмысленно! – вновь возвысил голос Уотсон, но на сей раз капитан не колебался.

– Как вы сами сказали, шериф, проект уже вошел в финальную стадию, – ледяным голосом сказал он. – Мы наконец достигли критического момента в нашей сорокалетней истории. Дисциплина должна быть железной.

Сиглер кивнул автоматчикам.

– Разберитесь с парнем в джинсах. Это прямой приказ старшего офицера. – По лицу капитана пробежала тень. – Так, ребята, шутки кончились. Мы знали, что этот день когда-нибудь настанет. Теперь не время трусить.

Солдаты подняли автоматы и прицелились.

– Нет! – крикнула Мин, прикрывая собой Гвоздя. Но что толку? Ведь мы были окружены…

Меня опять охватила паника, словно парализовавшая все тело. Пока разворачивалась эта сцена, я стоял неподвижно, как статуя.

Беспомощный. Потерявший надежду. С ногами, словно налитыми свинцом…

Мин изо всех сил пыталась защитить своего друга. Я же не мог ступить и шагу.

Гвоздь схватил Мин за плечи, обнял ее и поцеловал в макушку. Потом он оттолкнул ее от себя так сильно, что она упала на землю, крепко зажмурился и прошептал: «Люблю тебя».

Раздался выстрел.

– Нет! – закричала Мин, вскакивая с мокрой травы.

Я упал на колени.

Гвоздя убили. А я ничего не сделал.

Однако когда я нашел в себе силы вновь поднять голову, Гвоздь так и стоял, дрожа и пошатываясь, с покрытым испариной лицом.

Я взглянул на Сиглера. Он лежал на земле лицом вниз, и под ним расплывалась темная лужа.

– Никому не двигаться! – Уотсон занял позицию за первой парой солдат, приставив к виску одного из них свой табельный пистолет. – Опустить оружие! Всем немедленно опустить оружие!

– Он застрелил капитана Сиглера, – прошептал солдат.

Остальные трое медленно опустили автоматы. На их лицах отразилось недоумение.

– Бросайте оружие! – крикнул Уотсон.

Минуту поколебавшись, бойцы исполнили и этот приказ. Шериф отступил назад и ткнул дулом пистолета в спины первых двух солдат.

– Встать на колени! На колени! Или прощайтесь с жизнью!

Через несколько мгновений все четверо в ряд стояли на коленях.

Уотсон повернулся и прострелил шины одного из квадроциклов.

– Вперед, ребята. Берите остальные два и спасайтесь. Туда. – Он указал на противоположный край лужайки. – Там дорога слегка заворачивает назад. Потом опять вниз, до ворот. И ни в коем случае не останавливайтесь.

– Ты покойник, – прорычал один из военных.

Уотсон хрипло рассмеялся.