Красный дождь - Лаврентий Чекан

– Да. Он всегда приезжал один.

– А по ночам?

– Что по ночам? – не понял Борисов.

– Он приезжал когда-нибудь ночью?

– Зачем? Тренируются днем, при хорошем освещении.

– Значит, нет?

– Я не знаю. Вообще, у него были ключи от ворот, но у нас дежурит сторож. Можно спросить у него.

– А кто здесь живет постоянно?

– Я и несколько конюхов. Остальные приходят на работу по утрам.

– Вы бы заметили, если бы Меркальский приезжал ночью?

– Дело в том, что у него домик с другой стороны, немного на отшибе. И там отдельный въезд. Мы могли и не услышать, ведь территория большая.

– Въезд с той стороны охраняется?

– Конечно. Там стоит камера, и сторожу все видно на мониторе.

– Идемте к сторожу.

Через пару минут Дремин и Борисов были возле будки, где сидел охранник.

– Да, Саша приезжал, – говорил тот, переводя взгляд с одного на другого. – И вчера ночью, и позавчера. У меня все записано в журнале. В камеру же все видно.

Дремин быстро просмотрел журнал сторожа. Все даты, когда были похищены женщины, совпадали с приездами Меркальского.

– Мне только странным показалось, что Сашка не на своей машине был, – добавил охранник. – Ну, когда в предпоследний раз приезжал. Но это было днем еще.

– А это был точно он? – насторожился Борисов.

– Да, я его видел. Он всегда мне машет в камеру.

– Что за машина?

– Не разглядел марку. Большая такая, черная.

– Джип?

– Может быть.

Корчакова ездила на черном джипе, и машину до сих пор не нашли.

– А уехал он на чем?

– Не знаю. По-моему, пешком ушел, а вернулся на своей уже.

– И где тогда джип?

Ни сторож, ни Борисов на этот вопрос ответить не смогли.

– Показывайте, где его домик, – сказал Дремин хозяину конюшни.

По дороге он подобрал Рогожина и Морозова.

– Ключи от домика есть? – спросил Дремин Борисова.

– Да, у меня от всех построек есть ключи.

– С собой?

– Да, вот, – Борисов продемонстрировал большую связку. Сам он походил на приземистого гнома с толстыми руками и ногами, мощными плечами и круглой, как мяч, головой.

Через несколько минут они были около одноэтажного домика с огромными окнами. Рядом имелся гараж.

– Ты открывай гараж, – велел Дремин Морозову, – а вы дом.

Борисов отдал один ключ оперу, а сам поднялся на крыльцо.

– Здесь пусто! – доложил через минуту опер. – Джипа нет.

Полицейские вошли в дом. Осмотр не занял много времени, потому что жилище состояло всего из двух небольших комнат. Похоже, Меркальский проводил здесь много времени. Демин быстро обыскал письменный стол и книжный шкаф. Литература была в основном о мифах и древних сказаниях. Издания показались следователю очень качественными – похоже, Меркальский коллекционировал подобные книги. На полках стояла также литература, посвященная конному спорту, истории судостроения и моделизму.

На стенах висели фотографии известных кораблей – «Титаника», «Великобритании», «Великого Востока» и других. Стеллаж около венецианского окна заполняли модели парусников, теплоходов и пароходов. Все были аккуратно подписаны. Вообще в комнатах царил исключительный порядок.

Пока Рогожин и Морозов ползали по полу в поисках люка в подвал, Дремин включил компьютер, но он был на пароле. Борисов топтался на пороге.

– Что вы ищете? – спросил он наконец. – Если подвал, то вход здесь, – он указал на стенной шкаф.

– Где?! – быстро обернулся Дремин.

– Да вот же! – Борисов сделал несколько шагов и нажал на что-то справа от шкафа. – Сашка обожает такие штуки. Сам сделал механизм, который…

Полицейские его уже не слушали. Как только шкаф отодвинулся, стала видна запертая дверь.

– От нее у меня ключей нет, – сказал Борисов.

– Ломайте! – приказал Дремин.

Морозов сбегал в гараж за фомкой, и через несколько минут дверь с треском распахнулась. В лицо пахнуло чем-то влажным и прелым.

Полицейские устремились по узкой лестнице вниз.

В подвале было очень светло и пахло удобрениями. Запах листвы, земли, навоза и земли бил в нос. Он не чувствовался в доме, потому что дверь была обита звукоизоляцией – это сразу бросилось Дремину в глаза.

Он спустился первым.

Корчакова была растянула над аккуратной прямоугольной грядкой, из которой росли сочные зеленые стебли бамбука. Их было ровно восемь. Запястья и лодыжки женщины были прикручены кожаными ремнями к двум металлическим рамам, надежно вкопанным в пол.

Вся сцена освещалась яркими лампами, поставленными с двух сторон возле стен. От них шел не только свет, но и тепло, которое, похоже, регулировалось при помощи специального пульта с кучей датчиков. Все это напоминало кадр из старого готического фильма ужасов. Не хватало только безумного профессора в белом халате, кожаном фартуке и огромных защитных очках.

– О господи! – вырвалось у Морозова, вошедшего вслед за Дреминым.

То, что полицейские опоздали, было ясно сразу: восемь стеблей давно прошли сквозь Корчакову. Она была словно воздета на копья. Зеленые стебли блестели красными полосами, голое тело было в крови, которая мерно капала на пропитанную ею землю.

Лица женщины было не видно из-за свисавших волос. Убийца не успел изуродовать гениталии – это единственное, что отличало труп от предыдущих.

Дремин подошел и присел на корточки, чтобы заглянуть в лицо жертве. На какое-то мгновение ему пришло в голову, что это может оказаться вовсе не Корчакова.

– Ну что? – нетерпеливо спросил Рогожин.

– Это она, – сказал Дремин через несколько секунд. – Думаю, мертва уже давно. У нас не было шансов. Похоже, Меркальский принялся за дело не откладывая, как только привез ее сюда. Надо вызвать Полтавина.

Полицейские поднялись в комнату.

– Ну что там? – спросил Борисов.

– Мы опечатываем это помещение, – ответил Дремин. – Здесь место преступления. Скоро прибудет бригада криминалистов.

– Так что там?! – испуганно проговорил Борисов.

– Вам лучше не знать.

Выйдя на улицу, Дремин сделал несколько глубоких вдохов, чтобы провентилировать легкие. Его взгляд упал на землю перед домом, и он вдруг понял, почему его смущал пруд. На берегу едва виднелись следы автомобиля, и вели они прямо в воду! Так Меркальский спрятал концы после того, как привез Корчакову на ее собственной машине. Но почему она позволила ему сеть в джип?