Шепот - Линетт Нони

– Я, эм-м, сама не знаю, что произошло, – говорю я Ками, потирая ушибленное плечо. – Просто… споткнулась.

Энцо смеется:

– Какая неуклюжая! Вот что бывает, если променять тренировки со мной на занятия с этим типом.

Он поддевает Варда локтем, но тот лишь слегка щурится в ответ.

– Спасибо, что зашли проведать, – говорю я, смущенная и жутко растерянная. Куда же подевался Кайл?

– Без проблем, Джейн. Рада, что ты в порядке, – говорит Ками. Она касается моего плеча ладонью и с улыбкой убирает боль, а затем выходит из комнаты вместе с Вардом и Энцо.

Я закрываю за ними дверь, а затем прижимаюсь к ней лбом.

– Я схожу с ума, – шепчу я, стараясь сконцентрироваться на намерении, так как это – первые слова, которые я произнесла за пределами угольной комнаты и без надлежащего надзора. Но если когда-нибудь и должен был наступить подходящий момент говорить свободно, то это определенно он.

– Надеюсь, что нет. Свихнувшийся Творец – последнее, что нам сейчас нужно.

Я поворачиваюсь на звук голоса и вижу Кайла, он склонился над кроватью и играет с котенком. Черно-белые лапки Шредингера пытаются ухватить Кайла за бестелесную ладонь. А еще он урчит, как маленький трактор. Вот предатель.

– Похоже, я нравлюсь твоему котику, принцесса.

Не знаю, что меня удивляет больше – то, что Кайл каким-то волшебным образом очутился у меня в спальне и говорит со мной, хотя в то же время сам явно находится где-то в другом месте, или то, что он, при всей своей брутальности, только что сказал слово «котик».

– Дингер просто плохо разбирается в людях, – говорю я, тщательно взвешивая каждое слово и стараясь говорить очень тихо, чтобы опять не привлечь внимание остальных.

– Дингер? – Кайл оставляет котенка в покое и поднимается на ноги. – Что за кличка такая?

– Сокращенно от «Шредингер», – объясняю я, хотя и сама не понимаю зачем. Он же не…

– Шредингер?

Кайл тихо смеется. Впервые вижу, чтобы он смеялся. Он кажется совсем другим человеком.

– Отличное имя для кота, которого ты сотворила сама.

– Ты не мог бы говорить потише? – прошу я, подступая поближе к нему и нервно оглядываясь на дверь. – Не то остальные опять припрутся.

– Ах да! – Он кивает на шкаф. – Это было очень изящно.

Интересно, если я чем-нибудь в него брошу и предмет пролетит насквозь, почувствует ли он силу удара? Мне бы от этого стало значительно легче.

– Как ты здесь оказался, Кайл? – говорю я, стиснув зубы. – И… где ты на самом деле?

– Опусти заглушки на стену, и я все объясню, – говорит он, а в ответ на мой недоумевающий взгляд поясняет: – Ты же Творец! Просто представь вокруг комнаты какой-нибудь звукоизолирующий пузырь или вроде того, чтобы никто там, – он жестом указывает на дверь, – ничего не услышал.

– Но… – я закусываю губу, дергая за нитку, свисающую с моей рубашки, – хоть ты и здесь – как бы – я так понимаю, разрушать мои слова ты не можешь? Я очень осторожна и слова направо и налево не разбрасываю, но если я стану сейчас Вещать, весь мир может оглохнуть и что тогда?

Кайл бросает на меня предельно скептический взгляд.

– Немного веры в себя не помешает, Лис. Ничего с тобой не случится, все будет хорошо.

Меня удивляет его быстрая реакция и то, как сильно он отличается от Варда. Удивляет и в то же время льстит.

Я делаю глубокий вдох и, доверившись его словам, шепчу:

– Блок.

Наверное, я слишком сконцентрировалась на буквальном образе пузыря, потому что, когда из меня вырывается пучок света, он и в самом деле обретает форму разноцветного пузыря. Он заполняет собой всю комнату и поглощает нас с Кайлом.

Тот реагирует даже слишком весело.

– Никому не позволяй говорить, что у тебя отсутствует фантазия.

Он говорит довольно громко, и я, убедившись, что не наделю слово силой, говорю:

– Говори все-таки потише… А что, если не сработает?

Он бросает на меня хитрый взгляд, а затем внезапно срывается и орет так громко, что и мертвого бы из могилы поднял:

– ПОМОГИТЕ! ПОМОГИТЕ! НА ПО-О-ОМОЩЬ!

Я подпрыгиваю и оглядываюсь, ожидая, что Вард, Энцо и Ками снова ворвутся в комнату. Но этого не происходит.

– Убедилась? – самодовольно спрашивает Кайл. – Говорил же тебе, что все получится.

Меня просто до ручки доводит то, как он верит в меня и мой самоконтроль. Но ведь и правда ничего страшного не произошло. Я действительно сильная. Я чувствую в себе силу. И в то же время чувствую, что контролирую ее, будто мои способности просто… ждут моей команды. Как будто я могу воспользоваться ими в любой момент, как только захочу, но это будет мой осознанный выбор, а не катастрофическая ошибка с не менее катастрофическими последствиями. Поэтому я решила довериться или по крайней мере понадеяться на что-то и заговорить с Кайлом. Это будет моей первой совершенно незастрахованной беседой с того момента, как проснулись мои способности. Глубоко вздохнув, я осторожно спрашиваю у него, что он делает в моей комнате и как вообще оказался здесь.

– Среди «Отщепенцев» есть один парень, Смит, он может проектировать изображение или, скажем, человека и его сознание в какое-нибудь другое место, – отвечает Кайл. – Мне нужно было поговорить с тобой, и это был самый простой способ.

– Невероятно! – бормочу я, забыв, что вообще-то должна злиться на него за то, что он свалился неизвестно откуда и перепугал меня до смерти.

– А то! – подтверждает Кайл. – Но что по-настоящему вероятно – у тебя осталось всего несколько часов до того, как чары Пандоры рассеются, а ты так до сих пор и не сходила в лабораторию.

Я слышу в его голосе хорошо скрытый вопрос, и во мне мгновенно просыпается желание встать в оборону и обвинить его в том, что он явился как раз в тот момент, когда я собиралась уходить. Но вместо этого я подхожу к кровати и падаю на нее, не заботясь о том, насколько это неуклюже выглядит. Я признаю очевидное:

– Мне не хочется туда идти.

– Конечно, не хочется, – тут же отзывается Кайл, к моему большому удивлению. – Ни один нормальный человек не захотел бы увидеть то, что ты можешь увидеть там. Но вопрос вот в чем: как ты будешь жить, зная, что ты осознанно решила туда не ходить? Сожаление – горькая штука, особенно когда она рождается из страха. И помни, принцесса: правда все равно всплывет, примешь ты в этом участие или нет.

– Тоже мне Шекспир!

Кайл смеется:

– Я так понимаю, ты его не любишь?

– Не мне судить великих.

– У тебя есть право на собственное мнение. У всех оно есть.

– Ладно, вот мое мнение: я не хочу тащиться в эту лабораторию. – Я с усилием встаю с кровати. – Но в то же время я понимаю, что ты прав. Я загрызу себя до смерти, если не пойду, просто потому, что мне страшно от того, что я могу там найти.