Происхождение - Дэн Браун

Iglesia Católica Palmariana^[78]

Господи! Адмирала передернуло. Я же слышал об этой церкви!

Он посмотрел на Марко, пытаясь взять себя в руки.

– Это и есть твоя церковь, Марко? – Авила старался говорить как можно спокойнее. – Ты… пальмарианин?

Марко улыбнулся:

– Вы произносите это слово как будто бы с отвращением. А я всего лишь ревностный католик, который считает, что Рим сбился с пути.

Авила снова посмотрел на собор. Странные слова Марко о том, что он знаком с папой, теперь стали понятны. Этот папа действительно в Испании.

Несколько лет назад телеканал «Sur»^[79] показал документальный фильм «La Iglesia Oscura»^[80], в котором разоблачались тайны пальмариан. Авила с удивлением узнал о приобретающей все большее влияние загадочной церкви, паства которой постоянно растет.

Сначала нескольких местных жителей посетили видения, прямо в окрестных полях. По их словам, им являлась Дева Мария и предупреждала, что католическая церковь поражена «современной ересью», а потому нужно вставать на защиту истинной веры.

Дева Мария, кроме того, повелела основать новую церковь, а действующего папу римского объявить лжепапой. Учение о том, что папа в Ватикане – не настоящий, известно под названием седевакантизм. Его приверженцы считают, что престол Святого Петра с некоторых пор остается в буквальном смысле «вакантным».

Более того, пальмариане заявили: у них есть доказательства, что истинный понтифик – основатель их церкви, человек по имени Климент Домингес-и-Гомес, провозгласивший себя папой Григорием XVII. При папе Григории, которого традиционные католики считают «антипапой», пальмарианская церковь быстро росла.

В 2005 году папа Григорий умер прямо в соборе, когда служил пасхальную мессу, и его сторонники сочли это мистическим знаком свыше, подтверждающим, что этот человек послан Богом.

И вот теперь Авила смотрел на величественный собор, понимая, что оказался в обители зла.

Кем бы он ни был, этот антипапа, мне совершенно незачем с ним встречаться.

В дополнение к странным претензиям пальмариан на истинность их папы ходили слухи, что они не брезгуют промывкой мозгов своей пастве, используют методы тоталитарных сект и даже причастны к некоторым таинственным убийствам. В частности – прихожанки Бриджит Кросби, которая, судя по заявлениям адвоката ее семьи, «не смогла вырваться» из пальмарианской общины в Ирландии.

Авила не хотел ссориться с новым другом, но он ожидал от сегодняшней поездки совершенно другого.

– Марко, – сказал он извиняющимся тоном, – прости, но не думаю, что мне надо идти в этот храм.

– Я ждал, когда вы это скажете, – невозмутимо ответил Марко. – Признаться, я и сам почувствовал то же самое, когда впервые оказался здесь. Я тоже наслушался сплетен и слухов, но, поверьте, это лишь грязная пропагандистская кампания, которую ведет против нас Ватикан.

И ты еще обвиняешь Ватикан? Ваша церковь сама объявила его вне закона.

– Кому-то нужно дискредитировать нас, и в ход идет ложь. Вот уже много лет Ватикан целенаправленно распространяет лживые сплетни о пальмарианах.

Авила снова посмотрел на величественный роскошный собор.

– Все это странно, – сказал он. – Если у вас нет связей с Ватиканом, откуда такие деньги?

Марко улыбнулся:

– Вы не представляете, сколько тайных пальмариан среди католических священников. Очень многие служители церкви в Испании не одобряют либеральных веяний, которые идут из Рима. И они тайно жертвуют деньги нашей церкви, где уважают традиционные ценности.

Ответ оказался неожиданным, но очень убедительным. Авила и сам чувствовал, как усугубляется раскол внутри католической церкви, как растет пропасть между сторонниками «модернизации любой ценой» и теми, кто видит истинное призвание церкви в том, чтобы твердо отстаивать свои позиции перед лицом меняющегося мира.

– Наш новый папа – выдающийся человек, – сказал Марко. – Я рассказал ему вашу историю, и он просил передать, что будет рад увидеть заслуженного офицера в нашей церкви и готов встретиться с вами сразу после мессы. Как и его предшественник, он сам бывший военный и прекрасно понимает, через что вам пришлось пройти. Я искренне уверен, что он поможет вам обрести душевный покой.

Марко открыл дверцу, собираясь выйти из машины, но Авила сидел неподвижно. Он смотрел на величественное здание, и в нем неожиданно проснулось чувство вины перед этими людьми за его предвзятое мнение. Ведь если честно, он ничего не знал о пальмарианской церкви, до него доходили только слухи. А слухи распространяют и о Ватикане. Можно подумать, католическая церковь чем-то помогла Авиле после ужасного взрыва. Прощай врагов своих, говорила ему монашка, подставь другую щеку.

– Луис, послушайте, – тихо заговорил Марко. – Я немного слукавил, приглашая вас сюда, но исключительно из благих побуждений… Я хочу, чтобы вы встретились с этим человеком. Он коренным образом изменил мою жизнь. Потеряв ногу, я оказался почти в таком же положении, как вы. Я хотел умереть. Я погружался в беспросветный мрак, а этот человек указал мне цель в жизни. Просто пойдите и послушайте.

Авила никак не мог решиться.

– Рад за тебя, Марко. Но, думаю, я сам как-нибудь справлюсь.

– Сам? – Молодой человек засмеялся. – Неделю назад вы приставили пистолет к виску и нажали на спусковой крючок. Вот что вы сделали самостоятельно, мой друг.

Он прав, мысленно согласился Авила. Через неделю меня выпишут из больницы, я вернусь домой, и все начнется сначала.

– Чего вы боитесь? – не отступал Марко. – Вы же морской офицер. Мужчина, командир корабля. Вы боитесь, что папа промоет вам мозги за десять минут или возьмет вас в заложники?

Сам не знаю, чего я боюсь, подумал Авила. Опустив взгляд, он разглядывал раненую ногу, при этом ощущая себя маленьким и беспомощным. Большую часть жизни он командовал другими, отдавал приказы. И теперь с трудом представлял, что кто-то станет командовать им.

– Ладно, – наконец сказал Марко и снова пристегнул ремень безопасности. – Извините. Вижу, вы не в своей тарелке. Не буду на вас давить. – Он потянулся к ключу зажигания.

Авила почувствовал, что ведет себя как дурак. Марко – ребенок по сравнению с ним, в три раза моложе, без ноги, пытается ему помочь, а он в ответ ломается и встает в позу.