Игра Льва - Нельсон Демилль

Мы вошли в небольшой вестибюль, похожий на внутренний дворик. Пока мы ожидали сопровождающего, я побродил по этому дворику, где имелись фонтан и садовые скамейки. На стене над скамейками была выложена бронзовыми буквами цитата Эдгара Гувера:

«Самое эффективное оружие против преступности — это сотрудничество… усилия всех правоохранительных органов при поддержке и понимании со стороны народа Америки».

Хорошая цитата. Во всяком случае, лучше неофициального девиза ФБР «Мы не можем ошибаться».

На стенах висели обычные фотографии: президент, генеральный прокурор, директор ФБР и т. д. Снимки размещались в порядке субординации, с них улыбались приветливые лица, так что, надеюсь, никто не путал их с фотографиями объявленных в розыск опасных преступников.

На самом деле существовал еще один вход в здание: для посетителей. Отсюда начинались туристические осмотры, и как раз здесь висели десять фотографий самых разыскиваемых преступников. Невероятно, но трое преступников были арестованы в результате того, что туристы узнали их на снимках. Я не сомневался, что на первом месте сейчас уже висит фотография Асада Халила. А вдруг кто-то из туристов увидит ее и воскликнет: «Эй, да я же сдал комнату этому парню!»

Лет пять назад я побывал в этом здании, здесь тогда проходил семинар, посвященный серийным убийцам. Пригласили детективов из отделов по расследованию убийств со всей страны, они все оказались немного чокнутыми, как и я. Во время семинара мы постоянно отпускали шуточки в адрес ФБР, и их психологи посчитали, что нам требуется медицинская помощь.

Но ладно, вернемся к нашему визиту в здание ФБР. Разумеется, сегодняшний день не был обычным рабочим днем. Здание выглядело практически пустым, однако я не сомневался, что отдел по борьбе с терроризмом в сборе. Оставалось надеяться, что коллеги не станут ругать нас за испорченное воскресенье.

Джек, Кейт и Тед предъявили охране личное оружие, а я был вынужден признаться, что у меня оружия нет.

— Мои руки зарегистрированы в качестве смертельного оружия, — предупредил я охранника.

Охранник посмотрел на Джека, который сделал вид, что я не с ними, а сам по себе.

В девять часов нас провели в зал заседаний на третьем этаже, где предложили кофе и представили нам шестерых мужчин и двух женщин. Мужчин звали Боб, Билл, Джим (впрочем, может, мне просто это послышалось), а женщин — Джейн и Джин. Все они были в синих костюмах.

Я догадывался, что этот день будет долгим и напряженным, но действительность оказалась еще хуже. Нет, никто из них не проявлял враждебности, не упрекал нас — они были вежливы и сочувствовали нам, — однако у меня появилось ощущение, что я снова учусь в школе и меня вызвали в кабинет директора. «Джонни, как ты думаешь, когда террорист в следующий раз заявится в Америку, ты сможешь вспомнить, чему мы тебя учили?»

Хорошо, что я не взял с собой пистолет, а то уж слишком большой соблазн перестрелять их всех.

Мы не все время торчали в этом зале заседаний, нас, словно цирковых животных, водили по разным кабинетам, где повторялась одна и та же процедура, менялась только публика.

Короче говоря, все утро мы говорили, отвечали на вопросы, а разные люди слушали нас и кивали. По большей части я не знал, с кем мы говорим, а несколько раз вообще ловил себя на мысли, что нас привели не в тот кабинет, поскольку находившиеся там люди выглядели удивленными и смущенными, как будто не понимали, откуда здесь взялась четверка из Нью-Йорка, которая рассказывает про какой-то отравляющий газ и про парня по имени Лев. Что ж, возможно, я и преувеличиваю, но после трех часов разговоров с различными людьми об одном и том же все это начало здорово утомлять.

Кто-то задавал специфические вопросы, касавшиеся фактов, иногда нам предлагали высказать свое мнение или версию. Однако никто не сообщил нам ничего из того, что они знали. А затем нам сказали, что можно пойти отобедать.