Зов смерти - Ингер Эш Вулф

— Я принесла тебе славный букетик! — пошутила она.

Рей вынул из пакета бутылку бурбона и усмехнулся:

— Ты знаешь, как я люблю цветы!

Хейзел протянула для приветствия руку девушке за компьютером.

— Меня зовут Джил, — представилась та, протягивая в ответ очень длинную руку. — Джил Юн. — Она казалась миниатюрной статуэткой, которую легко можно запрятать в чемодан. — Ой, так интересно использовать наши технологии для оказания помощи полиции! — восхитилась девушка.

— Мы вообще-то разыскиваем серийного убийцу, — охладила ее пыл Хейзел.

Джил поумерила восторг, словно на нее вылили ушат холодной воды.

— Да, пожалуй, эта часть нашей совместной работы самая печальная, но я думаю, что смогу помочь.

— Я тоже на это надеюсь, — заметила Хейзел, оглядывая аппаратуру на столе.

Да и можно ли назвать это аппаратурой? Новомодные информационные технологии хоть и казались грудой металла, но у Хейзел вызывают страх. Она опасалась, что стальные коробочки и мерцающие мониторы при надобности и сами составят о ней мнение. Возможно, по этой причине она всячески избегает подобных новшеств!

Из одного устройства, похожего на проектор, исходил мерцающий зеленоватый свет, а на холодильнике для этого даже приспособили белую льняную салфетку. На экране — изображение человеческой головы из пересекающихся зеленых линий. Линии на салфетке, казалось, пульсировали.

— Что это? — спросила Хейзел.

— Мы называем это лигатурой, — объяснила Джил Юн. — В некотором роде манекен, только электронный.

— Уингейт, угости-ка Хейзел пивком, пока идет демонстрационная часть, — предложил Грин хозяину дома.

Тот с явной неохотой открыл холодильник, и зеленые линии переместились на пакеты с молоком и бутылочки со специями. Джеймс вынул пиво и передал Микаллеф.

— Кстати, а где Спир? — вспомнил он. — Он не хочет посмотреть на это?

— Говард работает в Мэйфере! — напомнила Хейзел.

— А! Понимаю! — одобрительно воскликнул Уингейт. — Вход только для членов клуба.

— Он узнает обо всем, когда придет время!

Джеймс закрыл дверь холодильника, и зеленая голова снова проявилась на салфетке.

— Почему-то мне кажется, ему это все придется не по душе.

— Правильно кажется! — отрезала Хейзел. — Запомни еще кое-что: Спир — это моя проблема, а не твоя!

— Да ладно, к черту Спира! Лучше иди к нам! — Грин похлопал по свободному месту рядом с собой. — Тебе еще надо понять, что эта леди может вытворять на своей машинке!

Она открыла бутылку с пивом и стала подозрительно оглядываться по сторонам. Джил Юн, взяв со стола цифровую фотокамеру, сказала:

— Инспектор, мне нужно сделать три ваши фотографии. Первую с закрытым ртом, вторую — с широко открытым, и напоследок — снимок вашего языка.

— Ну давайте, начинайте действовать! — радовался как ребенок Рей.

Хейзел смущенно выполнила просьбу Джил, позируя перед фотокамерой. Слава Господу, три быстрых клика — и фото сделаны! Юн подсоединила камеру к ноутбуку и опять удивила Микаллеф.

— А теперь мы немного почитаем, — сказала она, передавая Хейзел толстый том и микрофон.

— Действительно хотите, чтобы я почитала вам стихи?

— Компьютеру нужно услышать, как вы произносите звуки, — объяснила Джил.

Хейзел послушно прочла:

Я пел доселе, как утратил Рай

Преслушный человек; а днесь пою,

Как Рай людскому роду возвратил

Престойкий Человек, что всяк соблазн

Отверг и, Соблазнителя презрев

Лукавого, осилил и попрал;

И в пустошах воздвигся вновь Эдем[5].

Грин зааплодировал, а Хейзел отложила книгу в сторону.

— Будем ловить убийцу с помощью поэзии?

Уингейт взял книгу со стола и отнес на полку в книжный шкаф.

— Джеймс, так это твоя книга? — удивилась она.

— Должно быть, забыл прежний жилец, — смутился молодой человек.

Джил Юн села за компьютер и начала что-то быстро выстукивать на клавиатуре. Все присутствующие застыли в напряженном ожидании. Наконец Джил оторвалась от компьютера.

— Готовы? — спросила она Хейзел.

— Она не готова, — вместо шефа ответил Грин, — но все равно покажите, на что горазда эта штуковина!

Хейзел повернулась к холодильнику как раз вовремя, чтобы увидеть фотографию своего рта, появившуюся на пустой зеленой голове где-то на уровне глаз. Фотография подошла по ширине к голове-лигатуре. Хейзел услышала, как Юн нажала на какую-то клавишу, и фото поползло вниз, пока не достигло того места, где обычно и находится человеческий рот. Словно попало на свое место. Юн нажала опять на что-то, и голова с изображением рта Хейзел сделал глубокий вдох. Микаллеф изумленно сузила глаза:

— Как это возможно?

— Смотрите, что будет дальше!

— Сегодня суббота, двадцатое ноября, — произнес рот на лигатуре голосом Хейзел, причем губы двигались так естественно, словно она сама предварительно наговорила фразу. Рот настоящей Микаллеф в удивлении открылся, а Джил дотронулась до другой клавиши, и лигатура опять проговорила то же самое, только на французском языке: — Aujourd’hui, c’est le vingtieme de Novembre, un Samedi.

— Черт возьми!

— Обычный компьютерный трюк. С французским компьютер еще можно провести, — объяснила Джил. — Я для этого беру фонемы английского языка.

— Как вам вообще это удалось?

— Понимаете, мы предварительно сделали три фотографии и выявили размеры вашего языка, губ и полости рта.

— Круто! — восхитился Грин.

— Остальными вычислениями занимается сам компьютер по специальной программе. — Юн привстала и включила свет на кухне. — Она называется цифровой визетикой и переводит звуковые единицы речи в визуальные, или виземы. Обычно мы используем эту программу для обучения глухих чтению по губам. Ну и считывать программа тоже умеет.

— Значит, вы просто возьмете наших жертв… — начала Хейзел.

Джил Юн согласно кивнула.

— Посмотрите! — показала она на экран монитора.

Хейзел увидела ряд изображений с элементарными формами рта. Джил объяснила, что каждый символ относится к определенному звуку, а каждый звук — к виземе. Она выбрала некоторые символы, и они появились в отдельном окне на мониторе.

— Посмотрите теперь опять на холодильник, — предложила она Хейзел, и та с готовностью повернулась к экрану. Нажали клавишу, и ее компьютерный рот содрогнулся в беззвучной конвульсии.