Галактика мозга - Сергей Бакшеев

Каталка с молодой женщиной быстро двигалась по гулкому коридору Института нейронауки. Простынь сбилась. Перед глазами Антона Шувалова, толкавшего тележку, подрагивали красивые ноги, живот, грудь, вздернутый носик и подсохшие белые кудри Людмилы Вербицкой. Но он мысленно видел то, что человеческий организм скрывает и оберегает наиболее тщательно. Он «видел» ее мозг. Сейчас миллиарды нейронов уснули, застыли многочисленные связи между ними, и ни один нервный импульс не рождался в умирающем органе. Еще живой человек лишился своего главного центра управления и превратился в никчемное неподвижное тело с бьющимся впустую сердцем.

Шувалов отказывался в это верить. Недавно он понял, как оживить мозг на стадии глубокой комы. Но это была всего лишь идея, требовавшая глубокой проработки. Однако сейчас время шло на секунды.

У двери с табличкой «Лаборатория № 7» Шувалова поджидал озабоченный молодой мужчина с черной бородкой и с крупными очками на широком носу. Увидев своего лучшего нейропрограммиста Сергея Задорина, Антон без предисловий приказал:

— Открывай дверь.

Каталка въехала в лабораторию, протиснулась между столами, заставленными сложными приборами и компьютерами, и Шувалов втолкнул ее в отдельное помещение за стеклянной перегородкой. Чистый бокс одновременно напоминал операционную и отдел по производству сверхточных устройств. Здесь проводились эксперименты, требовавшие стерильности, и операции над животными.

Задорин в тревожном недоумении разглядывал лежащую без движения девушку.

— Людмила…

— Она утонула. Я ее достал, но не сразу. Сердце и легкие удалось запустить, — коротко рассказывал Антон. — Вот только мозг…

— Что мозг?

— Он пока не работает. Дай ножницы. — Шувалов хирургическими ножницами начал срезать волосы на макушке молодой женщины. — Мы обязаны ее оживить.

— Но если мозг умер…

— Не произноси это слово! Смерть мозга — это процесс, а не миг — до и после! Я же объяснял тебе!

— Теория — это одно…

— Где Репина? — оборвал ненужный спор Шувалов.

— Она скоро будет.

— Я уже здесь! — послышался женский голос.

В лабораторию влетела нейрохирург Елена Марковна Репина. Она была на несколько лет старше Шувалова, но благодаря стройной фигуре и молодежному стилю в одежде, давно разведенная женщина выглядела не хуже многих аспиранток. Только манера говорить: уверенно, емко, а порой грубо и цинично, выдавала в ней опытную женщину. Скинув на ходу плащ и облачившись в салатовый халат, она вошла в застекленный бокс.

— Для чего вызвал, Антон?

— Вот. Надо спасать Люду. — Шувалов, не теряя времени, настраивал приборы. — Она была под водой больше пяти минут.

Нейрохирург ощупала лежащую женщину, раздвинула ей зрачки и направила под веки яркий свет лампы.

— По-моему, мы опоздали. Почему ты сразу не отвез ее в клинику?!

— Бесполезно. Врач «скорой» констатировал смерть мозга.

— И что ты намерен делать?

— Я же сказал, спасать!

— Но это… — Елена Репина расширенными глазами изучала Шувалова. Она собиралась воскликнуть: «безумие», но, видя сосредоточенные приготовления заведующего лабораторией, попыталась мягко объяснить: — Антон, это утопия. Ее спасти невозможно.

Шувалов порывисто обернулся к Репиной.

— Я хочу, чтобы Люда жила. Хочу! И я знаю, что для этого надо делать.

Репина перевела недоуменный взгляд на Сергея Задорина. Тот нехотя уточнил:

— Антон Викторович выдвинул идею, что мозг, как двигатель можно включить и подзарядить. Он вычислил особу зону нейронов. Теоретически.

— И рассчитал силу и частоту электромагнитного воздействия, — добавил Антон.

— Тоже теоретически?

— Да! Разве этого мало? Чтобы вычислить высоту горы не обязательно на нее подниматься! Вес Луны мы знаем без взвешивания на весах!

— Антон, успокойся. Я должна знать, чем буду заниматься.

— Я считаю, что у мозга есть своеобразный стартер. И сейчас я запущу его! Ты поможешь мне вскрыть череп. Бери фрезу и делай отверстие. Вот здесь.

— Но это опасная операция. Необходимо получить согласие родственников.

— Для кого опасная? Для трупа? Ты только что заявила, что Люда мертва. — Шувалов наклонился к монитору компьютера, где появилось изображение мозга в трех сечениях, и обратился к Задорину: — Сергей, надо погрузить электрод в эту точку. Готовь приборы.

— Требуется рассчитать координаты.

— Так что же ты стоишь?

— Но, Антон Викторович…

— На всё про всё — три минуты! Лена, начинай. Дорога каждая секунда.

— Под твою ответственность, Антон.

— Разумеется. Вас здесь вообще не было. Я всё делал сам. Приступай.

Тонкие перчатки, чмокнув, облепили женские пальцы. Репина надела маску и большие пластиковые очки. Зажужжала электрическая фреза. Вскоре к механическому зуду добавилось тонкое пищание распиливаемой кости черепа.