Спиной к стене - Михаил Март

– Предложили поучаствовать в розыгрыше. Я не верю, что Федор знал о том, что автоматы заряжены настоящими патронами.

Вербицкий сделал небольшой глоток коньяка и с интересом посмотрел на собеседника:

– И вы это серьезно?

– Федора убили. Второго дурачка тоже уложили. Я должен вам сказать, что Федор не умел стрелять, второй налетчик был взломщиком и вряд ли владел оружием настолько хорошо, чтобы убить милиционера с тридцати метров. И ваш милиционер не мог попасть из пистолета с такого расстояния. Я был на месте преступления. Обратите внимание на показания свидетелей. Пожилой полковник гулял с внучкой в скверике. Я не говорю о женщинах, они могут все перепутать. Но отставной военный – никогда. Он сидел на скамейке лицом к дому, все происходило у него на глазах. Милиционер успел сделать три выстрела. Сказочный стрелок: все три пули угодили в цель. Я был в морге и видел тела. Федор получил две пули. Одну в голову, другую в шею. Второй налетчик схлопотал свинец прямо в лоб. И это с тридцатиметрового расстояния из плохого пистолета? Проверьте пули, извлеченные из тел налетчиков.

– Пули ничего не дадут. Гильзы – другое дело.

– Гильзы говорят о выстрелах. Но у пуль было препятствие. Они не улетели в небеса, а попали в стену дома. Осмотрите ее повнимательней. Я думаю, что милиционер ни разу не попал в цель. К тому же он обязан был сделать предупредительный выстрел в воздух. Не соглашайтесь так просто с предложенной вам версией. В музее МВД мне приходилось видеть снайперскую винтовку, переделанную под пистолетные патроны.

– Вы проводили собственное расследование?

– Конечно. На нашем роду немало черных пятен, и половина из них прилеплена следствием. На «замарашек» все можно списать, когда сыщики не могут выйти из тупика.

– Другой ваш брат, Никита, тоже сидит зря?

– С Никитой я не общался. Он настоящий отморозок, хотя в уме и ловкости ему не откажешь. Но о покойниках плохо не говорят.

– Никита покойник?

– Убит при попытке к бегству. Я ездил в колонию опознавать тело. Это было полгода назад или чуть больше.

– И к каким же выводам вас привело собственное расследование?

– Есть вещи, требующие тщательного разбирательства. Если в налетчиков стрелял снайпер, то как он мог знать, что в эту минуту – ни раньше и ни позже – во дворе появится милиционер, готовый открыть огонь? Гордеев или тот постовой, о котором пишут в газетах, мог позвонить в милицию по мобильнику. Район оживленный, патрульных машин хватает, отделение милиции рядом. Преступников могли взять тепленькими. Он же видел машину налетчиков. Глупо стрелять из пистолета по бандитам, вооруженным автоматами, да еще с такого расстояния. И последнее. Убойная сила пистолета. Пуля, выпущенная с такого расстояния, не могла пробить голову человека насквозь. ПМ не обладает большой убойной силой.

Вербицкий слушал собеседника и улыбался:

– Вы разбираетесь в наших делах лучше многих опытных оперативников.

Постников покачал головой:

– Я нанял независимых экспертов из вашей когорты. Средства позволяют. Это их мнение, а не мое. Остается выяснить, для чего была заварена вся каша с кровавыми последствиями. Деньги никто не украл, значит, убийца преследовал другую цель.

– Но налетчики убили инкассаторов. Выходит, деньги имели значение.

– Может, да, а может, нет. Вы забываете о шофере, который перекрыл дорогу инкассаторскому фургону. В водителя фургона стрелял он – прямое попадание в ветровое стекло и в лоб. Налетчики выходили из подъезда дома, их пули могли попасть только в боковые окна машины, но не лобовое стекло.

– Секундочку. Они вышли из подъезда, подошли к машине спереди и открыли огонь.

– Ваши дознаватели плохо снимали показания со свидетелей. Налетчики открыли огонь, как только вышли из подъезда и стреляли по колесам. Зачем? Чтобы машина не сдала назад. Если бы они знали, что шофер мертв, то зачем пробивать шины? Лишний шум и потеря времени. Инкассаторов тоже мог убить шофер налетчиков из своей машины. Ни в одном теле не нашли множественных ранений. Инкассаторы получили по одной смертельной пуле. И водитель фургона убит выстрелом в лоб через ветровое стекло. Это не автоматная очередь.

– А что же?

– Карабин «СКС». Как вы знаете, в карабине и «калашникове» используются одни и те же патроны. В баллонах машины и бронированном корпусе нашли следы очередей. Пули ложились веером. Это значит, что стрелявшие не умели обращаться с подобным оружием, у них то и дело задирало ствол кверху. И вы хотите меня убедить в том, что такие стрелки могли попасть в милиционера с тридцати метров? Смешно! Вряд ли они видели того, кто в них стрелял.

– Кто же тогда стрелял?

– Человек, поджидавший оперативника. Стрелял он из окна подъезда из карабина с оптическим прицелом. И не раз. Милиционер прятался за деревом. Две пули угодили в ствол на уровне головы, третья попала в него. Снайпер решил, что ваш парень пригнется, и он влепит пулю ему в голову, когда тот высунется, но он не пригнулся, на свое счастье, и был только ранен.

Вербицкий допил коньяк:

– Слушаю вас, и меня не покидает мысль, будто вы были свидетелем событий.

Леонид Постников расплылся в улыбке и снова налил в рюмки коньяк.

– А еще лучше, участником событий. Ну как же… Брат налетчика. Но мысль эту вам все же придется оставить. Двенадцатого марта я выступал с речью на съезде предпринимателей как раз в то время, когда происходили трагические события. Четыре сотни свидетелей вас устроят?

– Не обижайтесь. Я пришел к вам как частное лицо, без санкций и в неслужебное время.

Будто подчеркивая свои слова, Вербицкий отпил коньяка.

– Я не обижаюсь. Наоборот, хочу, чтобы прокуратура тщательным образом разобралась во всем. Мелочи часто ускользают из поля зрения. Меня никто не торопит, я стараюсь взглянуть на вещи, разбирая их на мелкие детали. Как часовщик, работающий со сложным механизмом. Мой вывод таков. Шофер налетчиков перегородил фургону дорогу и стоял боком. Он стрелял из карабина через открытое окно боковой дверцы. Второй стрелок со снайперской винтовкой с пистолетными патронами стрелял из окна подъезда. Он убил двух налетчиков. Их смерть приписали меткому милиционеру. Остается неясным один момент. Шоферу с карабином было неудобно стрелять в милиционера. Чтобы попасть в него, ему пришлось бы выйти из машины. Но это слишком долгий процесс. И свидетели этот факт не подтвердили. Значит, существовал третий стрелок с карабином, целью которого был милиционер. Но тут же возникает новый вопрос. Кто мог знать о его появлении? Ответ. Милиционер был нанят, но ему не сказали одной мелочи – за свое участие он лишится жизни.

– Что еще интересного вы нашли на месте преступления?

– Дырку в косяке двери подъезда. Правая сторона, высота два метра шесть сантиметров. Уверен, что из этой дыры вы выковырите пистолетную пулю. Она может принадлежать пистолету милиционера. Они два раза в год выезжают на стрельбище. Посмотрите его отчеты по стрельбе, их заносят в личные дела, если я не ошибаюсь. Правда, в тире стреляют по мишеням с десяти метров, а не с тридцати.