Правила мести - Кристофер Райх

Комната называлась «черной», в ней размещался один из пяти специальных операционных центров иммиграционной службы ее величества в лондонском аэропорту Хитроу. «Черная» комната терминала № 4 размещалась в душном офисе, с низкими потолками, непосредственно над залом прибытия. Клерки иммиграционной службы сидели за пультом управления длиной во всю комнату. На стене перед ними выстроились в ряд многочисленные видеомониторы. Телевизионные камеры, расположенные на потолке и спрятанные за двусторонними зеркалами, следили за пассажирами, выстроившимися в очередь для прохождения паспортного контроля. «Черная» комната терминала № 4 имела радиосвязь с инспекторами, проверяющими паспорта.

Самый загруженный в мире аэропорт Хитроу пропускает шестьдесят восемь миллионов пассажиров ежегодно, прибывающих из ста восьмидесяти аэропортов в Великобритании и других странах мира или туда отбывающих. Десять миллионов из них — иностранцы. В среднем их прибывает в страну двадцать семь тысяч ежедневно. Работа иммиграционной службы — отслеживать процесс, выискивая в этом потоке людей с криминальным прошлым, и препятствовать их въезду на территорию Великобритании.

Манипулируя телевизионными камерами, мужчины и женщины, сидящие за пультом управления, проверяют каждого стоящего в очереди, делая моментальный снимок прибывшего пассажира. Полученная фотография направляется в компьютеры, где специально разработанное иммиграционной службой программное обеспечение проверяет методом сличения снимков, не внесен ли вновь прибывший в базу данных лиц, совершивших противоправные действия. В случае положительного ответа к подозреваемому подходит один из примерно десятка находящихся в разных частях зала и не заметных постороннему глазу сотрудников иммиграционной службы и отводит его в кабинет, где задержанный подвергается допросу, после чего принимается решение относительно его статуса.

Упомянутые выше телевизионные камеры оснащены комплектом проникающих сканеров, которые измеряют температуру тела, частоту сердцебиения и дыхания, а также устройством классификации изображений, способным распознать малейшее дрожание лица по не видимым невооруженным глазом и проявляющимся бессознательно признакам. Все данные обрабатываются компьютерной программой «Малинтент», оценивающей с 94-процентной точностью, не скрывает ли исследуемый субъект криминальных намерений.

— У меня горячий объект, — сообщил контролер третьего поста.

— Который? — спросил подошедший инспектор.

Офицер вывел на монитор изображение загорелого мужчины европейского типа, стоящего у поста досмотра.

— Джонатан Рэнсом. Американец. Прибыл из Найроби рейсом Кенийских авиалиний.

— Насколько горячий?

— Температура тридцать семь и пять. Дыхание учащенное, пульс — восемьдесят четыре, показания лицевых индикаторов — плюс шесть из десяти. Состояние настороженности.

— Он есть в наших списках?

Информация паспорта Рэнсома, содержащаяся в биометрической полоске безопасности, была направлена в базу данных «лиц, вызывающих интерес» и разыскиваемых преступников, совершивших правонарушение на территории Великобритании, а также в аналогичные базы данных Интерпола, стран-членов Европейского Содружества, США, Австралии, Канады и десятка других дружественных стран.

— Ничего враждебного Великобритании.

— А как насчет Штатов?

— Ждем ответа.

Паспортные данные Рэнсома были немного позднее направлены в Национальную базу данных ФБР, где их сопоставили со списком наблюдения, содержащим имена подозреваемых в терроризме, лиц, подлежащих аресту, и осужденных за уголовные преступления.

— Выглядит вполне приличным человеком, — заметил инспектор, изучив фотографию Рэнсома на мониторе. — Вероятно, переволновался из-за ареста на борту самолета. Кого, кстати, забрали ребята из отдела по борьбе с терроризмом?

Отдел этот с недавних пор стал самым крупным в столичной полиции, насчитывающим около пяти тысяч офицеров и вспомогательного персонала.

— Предположительно один из лидеров «Аль-Каиды». Полевой командир или что-то в этом роде. — Клерк вновь взглянул на монитор, куда начала поступать запрошенная информация. — Мы получили кое-что из Интерпола. Полгода назад Швейцарская федеральная полиция выписала ордер на арест Рэнсома.

— В чем он обвинялся?

— В убийстве двух полицейских. Впрочем, есть одно странное обстоятельство: там говорится, что ордер был отменен через шесть дней.

— Почему?

— Больше никакой информации, — сообщил офицер, развернувшись на стуле в сторону начальника и ожидая дальнейших инструкций.

— Подключите меня, — попросил инспектор, надевая наушники. — Давайте немного послушаем.

Офицер подключился к микрофону на пиджаке служащего паспортного контроля, и в наушниках зазвучали голоса:

— Доктор Рэнсом, правильно, сэр? Вы прибыли в Соединенное Королевство по работе или для собственного удовольствия?

— Я приехал на медицинскую конференцию, которая пройдет в отеле «Дорчестер». Даже не знаю, следует ли мне считать это работой или удовольствием.

— Я бы квалифицировал вашу поездку как деловую. Надолго вы приехали?

— На три дня.

— Не задержитесь, чтобы посмотреть город?

— Может быть, в другой раз.

— Вы все три дня пробудете в Лондоне?

— Да, в отеле «Дорчестер».

— Ваш следующий пункт назначения?

— Вернусь в Кению.

— Там ваш дом?

— В настоящее время — да.

Инспектор бегло пролистал паспорт:

— Сьерра-Леоне, Ливан, Судан, Босния, Швейцария. — Он внимательно посмотрел в глаза Джонатана. — Во многих местах приходилось бывать, верно?

— Там, где я был нужен по своей работе.

— А чем вы занимаетесь?

— Я врач.

— Судя по всему, не из тех, кто ездит по домашним вызовам. Еще несколько вопросов, сэр, и вы будете свободны. Вы болели в последнее время?

Внутри «черной» комнаты терминала № 4 инспектор снял наушники:

— Пришло что-нибудь от янки?

— Рэнсом внесен в какой-то дипломатический список. Если он сядет в самолет, летящий в Штаты, мы должны уведомить некое агентство в округе Колумбия. Номер они прислали. Как насчет швейцарского ордера на арест?

— Ничего. А вы что думаете? Какой-то секретный агент?

— Не знаю, что и думать, но, полагаю, настало время выяснить, что он за птица. Задержим его и поговорим более обстоятельно. Комната номер семь свободна?

— Оставьте его в покое, — вмешался новый голос. Уверенный, характерный для противоположной стороны Атлантики баритон человека, не терпящего возражений.