Слишком далеко от правды - Линвуд Баркли

После того как Мириам Чалмерс выставила меня из дома, я позвонил Люси Брайтон.

– Да?

– Только не падайте.

– А что такое?

– Мириам жива.

– Что? – вскрикнула Люси так громко, что я отставил трубку от уха.

– Она вернулась и застала меня в доме. Ездила на пару дней в Ленокс, чтобы обдумать свою семейную жизнь, и ничего не знала об аварии в кинотеатре.

– О господи. Но… это же прекрасно. Я рада, что она жива. Жаль, моему отцу повезло меньше.

Люси помолчала, потом спросила:

– Если с отцом была не Мириам, тогда кто?

– Мириам предполагает, что это некая Джорджина Блэкмор. Вы с ней знакомы?

– Нет. Но в Теккери, по-моему, есть преподаватель с такой фамилией. Правда, я не совсем уверена. Кэл, мне надо звонить в полицию? Сказать им, что вышла ошибка и в машине был кто-то другой?

– Они скоро сами все узнают от Мириам. Я сказал ей, чтобы она позвонила брату. Люси, теперь вы вряд ли нуждаетесь в моих услугах. О пропавших дисках пусть беспокоится Мириам. Теперь это ее проблема.

– Да, вы правы. Я ей позвоню.

– Ну, тогда держитесь! Она пришла в ярость, когда обнаружила меня в своем доме. И естественно, обозлилась на вас. А когда узнала, что из той комнаты пропали диски, то вовсе обезумела.

– Но я должна позвонить. Хотя что мне ей сейчас сказать? Я только начала заниматься похоронами. Отца уже подготовили для панихиды. Но еще столько хлопот…

– Позвоните в похоронное бюро. Пусть они держат ее в курсе дела.

– До сих пор не могу поверить. Кэл, спасибо вам за все.

– Да особенно не за что, – сказал я, садясь в машину. – Дайте мне знать, если вам опять понадобится моя помощь. А пока я еду домой.

– Всего хорошего, Кэл. Еще раз спасибо.

Я завел мотор и поехал прочь, размышляя о Мириам. Казалось, исчезновение дисков огорчило ее куда больше, чем смерть мужа.

Но это уже не моя забота.

За домом, где я снимал квартиру, была парковочная площадка. Оставив там машину, обогнул здание и вышел к фасаду, где находилась книжная лавка Намана, а рядом – дверь на мой второй этаж.

Был уже одиннадцатый час, но в лавке еще горел свет.

Колокольчик над дверью сообщил о моем приходе. Наман Сафар сидел за кассой на высоком стуле, уткнувшись в старое издание «Синего молота» Росса Макдоналда. Музыкальный фон создавала неизвестная мне опера.

– Привет, Кэл, – сказал он, оторвавшись от чтения.

Заложив страницу красной ленточкой, Наман закрыл книгу и положил ее рядом с кассой.

– Ты сегодня поздно, – сказал он.

– Я? А ты что тут делаешь на ночь глядя?

Наман взглянул на часы:

– Да, это бессмысленно. В такое время вряд ли кто-нибудь придет. А что мне делать дома? Сидеть и смотреть на стены?

– Наман, гаси свет и иди домой.

Он послушно кивнул:

– Ладно, ладно.

Потом слез со стула, выключил плеер и открыл кассу.

– Какой удачный день. Целых двадцать девять долларов.

– Негусто.

– Электронные книги вытесняют нормальные. Это меня просто убивает. Терпеть не могу эти цацки с экранами. Ненавижу.

Мое внимание привлекла книга, лежавшая наверху стопки. «Запятнанная репутация» Рота в мягкой обложке. Я взял ее в руки.

– Я могу ее купить? Или ты уже прикрыл лавочку?

– Возьми так.

– Нет.

Я посмотрел на цену, которую Наман написал карандашом на внутренней стороне обложки. Пять баксов.

У меня в портмоне как раз была пятерка.

– Вот, возьми.

Наман посмотрел на банкноту.

– Как знаешь.

Когда он брал деньги, мы оба услышали, что где-то вдалеке взревел мотор. Кто-то дал полный газ.

– Эту я еще не читал, – заявил Наман. – Ничего о ней сказать не могу.

– Мне ее порекомендовала женщина из прачечной.

Вой мчащейся машины становился все ближе.

Потом завизжали тормоза.

Мы оба посмотрели в окно.

У дома остановился черный внедорожник с открытым окном. В нем сидел белый парень чуть старше двадцати.

– Грязный террорист! – громко завопил он.

Я увидел, что он держит в руке какой-то предмет.

Бутылка, в которой что-то горело.

– Ложись! – крикнул я Наману.

Не успел он упасть на пол, как в окно ударилась бутылка с коктейлем Молотова. Стекло и бутылка одновременно разлетелись вдребезги, и на стопку книг упала горящая тряпка, пропитанная бензином.

Пламя вспыхнуло мгновенно.

Парень издал победный клич и вдарил по газам.

– Наман! – завопил я. – Бежим отсюда!

– Мои книги! – запричитал он, с трудом поднимаясь на ноги. – Мои книги!

– У тебя есть огнетушитель?

Наман с ужасом посмотрел на меня.

– Нет!

– Тогда уноси ноги!

Бросив «Запятнанную репутацию», я толкнул Намана к двери и выскочил за ним на тротуар, где стал срочно звонить пожарным.

Вот чем оборачивается трескотня журналистов.