Сфинкс. Тайна девяти - Кристиан Жак

Брюс внес небольшие изменения в гостевую комнату. Сначала он снял старинные картины, которые подрывали его нравственные принципы; затем задвинул в угол мебель, которая ему не нравилась или казалась бесполезной; наконец, поставил кровать в нужное энергетическое поле.

Когда Марк зашел в комнату, вид у него был похоронный.

– Ну у тебя и видок! Неприятности с нашими тайными агентами?

Марк ударил ногой табуретку, отправив ее в другой конец широкой комнаты.

– Ты еще неплохо забиваешь голы! Выдохни и рассказывай.

– Смит рассказал мне сказочку для идиотов! Мой отец был убит группой свихнувшихся левых, укрывающихся в Нью-Йорке.

– И всех до одного уничтоженных спецагентами ФБР, естественно.

– Конечно. Дело закрыто, Высших неизвестных больше не существует, и жизнь снова спокойно идет своей чередой.

– Скрытое сообщение: британские службы получили приказ оставить это дело, и нам советует сделать то же самое.

Марк ударил кулаком по дубовому столу.

– Я могу это проверить, и сейчас же! Наш лучший агент в «Фореин офис»^[124] выложит нам правду.

– Пока компьютеры обрабатывают информацию, – сообщил Брюс, – пойду-ка я навещу одного мерзавца. Если кто-то и может узнать нашего высокого брюнета, так это он.

– Это опасно?

– Нет-нет! Он уж давно образумился. Но мне, скорее всего, придется немного его расшевелить.

Пока Брюс садился на мотоцикл, который дворецкий предоставил в его распоряжение, Марк набрал номер чиновника, чтобы договориться с ним о встрече. Этот чудак пережил несколько правительств и ни в чем не мог отказать Святому Джону. Встреча была назначена у входа в один из пабов на Флит-стрит, которая раньше по праву считалась улицей прессы. Информационная революция пошатнула позиции крупных газет.

Перед тем как отправиться на эту встречу, Марк зашел в кабинет своего отца. Апсара, одетая в полупрозрачную оранжевую блузу и черные брюки, с босыми ногами и распущенными волосами, листала толстый том в твердом переплете, посвященный греческой скульптуре, делая при этом записи.

Она была сосредоточена на своей работе и не заметила его присутствия. Если он начнет целовать ее в шею, то точно опоздает. Отец учил его пунктуальности. Марк бесшумно вышел.

* * *

Марк и его гость спокойно шли по улице. Безоблачное небо, ветра нет, прохладно. Два лондонца среди тысяч других. Один из лучших работников «Фореин офис» был одет в серый костюм хорошего покроя, на Марке была спортивная одежда. Специалист по иностранным делам обладал глухим голосом и говорил медленно, взвешивая каждое слово. Большинство сложных вопросов проходило через его руки, и к его мнению прислушивались.

– Значит, вы наследуете вашему отцу?

– Точно.

– В полной мере?

– В полной мере.

– Удачи. Империя – гигантская машина, которой совсем непросто управлять. Ваш отец был практически гением.

– Чаще всего дети проматывают наследство своих отцов.

– Это правда.

– Я попытаюсь стать исключением, как Александр Великий или Вольфганг Амадей Моцарт.

– Вы быстро находите, что ответить.

– Моцарт тоже был находчивым.

Потребовалось несколько веков развития искусства дипломатии, чтобы научиться оставаться спокойным в разговоре с любым визави, особенно с напоминающим непробиваемую машину Святым Джоном, когда он был чем-то недоволен, в моменты устрашающей ярости. Сын Святого Джона – непростой человек, и обращаться с ним нужно было осторожно.