Сказки чужого дома - Эл Ригби

А по вечерам Мина Ирсон читала им свои стихи.

710-й юнтан от создания Син-Ан. Близится Перевеяние

– С ними?

Растирая руку, она покачала головой.

– Я еду как известный литературный критик. Сама. Там будут многие другие. Писатели, поэты, издатели, библиотекари. Обсудим разные вопросы, и…

– И посмотрите, как спятивший поезд ворвется в город, – осклабился Жераль. – Так?

Протянув руку, он погладил ее между лопаток самыми кончиками пальцев. Женщина вздрогнула.

– Они не учат уроков… и ты не учишь.

Мина, кажется, хотела отстраниться, но, услышав усмешку, осталась на месте. Она напряженно смотрела в одну точку перед собой. Она все еще пыталась сопротивляться, но помимо воли ее голова качнулась вверх-вниз.

– Грэгор…

– Поезд приведет кто-то из тех, кто там уже был. Так?…

Снова кивок.

– Что же они везут?

В этот раз Мина улыбнулась. Так, что в углах рта особенно резко прорезались морщины, делавшие ее почти неузнаваемой:

– Мне не рассказали, Грэгор. Мне… больше не доверяют так, как раньше, и я уже не смогу совершить ради тебя предательство. Тебя это удивляет?

694-й юнтан от создания Син-Ан. Время ветра Сбора

Тот вечер не был особенным. Просто они вчетвером провели день на озере, где Лирисс ухитрился поймать крупную рыбину, чуть ли не в половину своего роста. Шáппа – осетр с золотой чешуей и насыщенно-красным мясом. Рыба удачи, говорили местные. Принесла ли она удачу? О да…

Лир, единственный из четверых, кто не испытывал отвращения к кухонной возне, решил сам приготовить рыбу на углях: в саду стояла большая жаровня, в поленнице нашлись сухие дрова. Чтобы не терять времени, Жераль с Миалем и Сишем пошли за выпивкой в ближайший трактир.

– Он пушит перед этой самкой хвост, а она и ухом не ведет… дурень, – произнес Сиш, когда они уже возвращались по окраинной улице. Увидев широкую ухмылку, Жераль фыркнул:

– Завидно?

– Смешно!

Лиру нравилась Мина. С первого дня его привлекли и ее красота, и ее любовь к природе, и даже ее странная двойственность натуры: явно живой характер бок о бок с поразительной молчаливостью. Да, Лириссу нравилась Мина. Он не ложился спать, пока она не придет со встреч и заседаний, кормил с ней животных, срезал цветы и ставил ей на стол – каждый день разные. Лир-убийца, как прозвали его на последних курсах за особую любовь к облавам, вел себя как глупый мальчишка, и это и вправду было забавно.

– Кто знает, может, оно и к лучшему. Это… трогательно, – сказал Миаль, который прежде был погружен в свои мысли. Сиш прищурился.

– Нам здесь некогда разводить сопли. В любую минуту может что-то произойти. Это опасная дыра. К тому же самка не вызывает у меня…

– Доверия? Она – друг моего брата. Не забывай об этом.

В голосе прозвучали металлические нотки. Миаль поднял взгляд, и Жераль встал между ним и Сишем, фамильярно обхватывая обоих за плечи:

– Довольно. Старина Лир влюблен, нуждается в товарищеской помощи, так что давайте один из вас прекратит изображать зануду, а второй выпустит пар.

– А третий не будет мешаться… правда, Грэгор? – процедил сквозь зубы Тавенгабар, двусмысленно хмыкнув и дернув плечом. Жераль выпустил его; шпринг, отпихнув руку, быстрее пошел вперед. Его черный гибкий хвост сердито дергался.

– Если ты не заметил, я ничего не делал.

– Почему тогда она так смотрит?

– Хм… потому что в меня невозможно не влюбиться?

– Пижон! – Сиш дернул хвостом в последний раз и замедлил шаг. – Вечно ты…

Жераль заметил, как Миаль, которого он все еще приобнимал за плечи, улыбнулся уголками губ. Он тоже отстранился, посмотрел на часы и сказал:

– Пойдемте быстрее. Думаю, Лир уже справился с рыбой.

– Или сжег ее, – махнул рукой Тавенгабар. – Надо было еды купить.

– Не равняй всех по себе, – посоветовал Жераль. – У него все отлично с руками. И с головой.

И они прибавили шагу.

То, что сказал Тавенгабар, было правдой: Жераль замечал, что Мина им заинтересована: подолгу смотрит на него, иногда заговаривает, явно старается продлить эти разговоры. В какой-то момент спохватывается, торопливо прощается и убегает прочь. Он не удивлялся: с Младшего корпуса у него было много увлечений. Офицеры и сокурсницы, дочери Вышестоящих, случайные знакомые. По-настоящему никто его так и не заинтересовал, но красоту он ценил. Как в людях, так и в вещах. Она быстро надоедала, но на то, чтобы любоваться красотой день-два, а то и целую ветряную смену, его хватало. Но Мина ему была не нужна – так он думал, ловя ее взгляды. Взгляды пугливой лани. Пугливых ланей он, при всем его азарте к настоящей охоте, не любил.

…Наступил вечер. Мина пришла с заседания Союза, когда Лирисс с глупой улыбкой предложил ей присоединиться к «скромной трапезе четырех одиноких ло». И она неожиданно согласилась. Ей понравилась жареная рыба. Она, оказывается, очень любила пить золотой тилль. А с собой у нее был маленький блокнот в кожаной обложке, и она нерешительно его открыла.

710-й юнтан от создания Син-Ан. Близится Перевеяние

– Предательство? Ради меня? Ты ни разу не делала мне таких дорогих подарков. Но ты ошибаешься… – он улыбнулся, – у тебя будет шанс хоть как-то помочь. Сыщик и мальчик. Убеди их ехать, если они не поедут сами. Заключим сделку?

Он снова поцеловал ее. Она испуганно выдохнула ему в губы, схватила за плечи и резко оттолкнула.

– Как ты…

– Я забочусь о тех, кого не забываю. Знаю многое о том, как они живут. О чем мечтают. Кому помогают…

Мина прислонилась к спинке скамьи, собираясь с силами. Она должна была сдаться – хотя бы из-за того, что не понимала, что именно ему известно. Если подумать, известно ему было мало, но зачем о таком распространяться? Для нее он был тем, кто знает все и всегда, как и для многих. Она решилась. Ее голос дрожал, она заговорила быстро, запинаясь:

– Мальчик не участвует. Не знает. И никто из этих ребят, и мой сын, клянусь ветрами, и…

– Неважно, Мина. Неважно.

Грэгор улыбался. Она увидела это и осеклась. Начала приглаживать волосы, глядя перед собой, шевеля губами уже беззвучно. У нее словно отнялся язык. Наверное, ее стоило успокоить, но… рано.

– Каждый из них, – чеканя слова, начал Жераль, – каждый, слышишь?… должен быть там в тот день. Ты, твой серый приятель, дружок, которого я никак не поймаю, мальчишка, его сестра, старый корабль с его новым капитаном, Чара Деллависсо и…

Девчонка с зайцами, укравшая манок.

Эта мысль вызвала вспышку острой ярости. Маленькая дрянь с босыми стопами, та, что так нагло ухмылялась, даже болтаясь и хрипя, зажатая в его крепкой хватке. Не просто дрянь, нет… за ней, за защищавшим ее деревянным рыцарем, даже за двумя рогатыми мешками шерсти у ее грязных ног что-то стояло. Что-то значимое. После разговора с Тавенгабаром это стало особенно важным. Девчонку нужно было поймать. Она единственная могла не попасться на приманку сама.