Вдова - Фиона Бартон

Кампания «Найдите Беллу!» началась с того, что на своей странице в Фейсбуке Доун стала писать небольшие посты о Белле или о том, как она все это переживает. Мощная волна откликов сперва просто захлестнула ее, а потом и вдохнула в нее жизнь. Она собрала тысячи, а вскоре и сотни тысяч новых друзей и лайков, к ней потянулись матери и отцы со всего мира. Это позволило Доун отвлечься от тоски, сфокусировав на чем-то внимание, а когда на нее вышли денежные люди, предлагая ей наличность для поисков ее маленькой дочки, Доун отказываться не стала.

Детектив Спаркс обмолвился, что у него есть кое-какие замечания к отдельным направлениям кампании «Найдите Беллу!», но поскольку это ничуть не отвлекало его подчиненных от поставленной задачи, в итоге дал добро.

– Кто знает, – сказал он тогда Доун, – может, вашей кампании удастся кого-то пристыдить, и он сам явится с повинной.

«Кейт взбесится, когда узнает, что я связалась с The Herald, с их главным конкурентом, – сказала она себе, когда к ней только подкатили с этим вопросом. – Однако ее лот и близко не лежит к нынешнему предложению. Так что она должна меня понять».

Сказать по правде, она бы предпочла, чтобы ее материалом занимались Кейт и Терри – но что поделать, The Daily Post упустила свою возможность.

Это был не такой уж легкий выбор, поскольку за долгие месяцы Доун и Кейт успели порядком сблизиться. Каждую неделю они созванивались, о чем-то болтали, частенько куда-нибудь выбирались вместе на обед, чтобы посидеть посплетничать. Порой, когда мисс Эллиот надо было съездить на день в Лондон, газета присылала за ней машину. Взамен Доун обо всем первой сообщала Кейт.

Тем не менее в последнее время The Daily Post заметно выдохлась в освещении дела Беллы.

– Что, надоела я вашей газете? – спросила Доун у Кейт при их последней встрече, после того как очередное интервью так и не вышло в свет.

– Да ну, какая чушь! – отмахнулась журналистка. – Просто в последнее время еще много чего другого стряслось.

При этом Кейт явно избегала встречаться с ней взглядом.

Доун к тому времени была уже не той несчастной девчонкой, потерянно сидевшей на своем диване. Она все поняла.

И когда ей позвонили из The Herald с предложением развернуть новую кампанию с целью привлечь Тейлора к ответу, пообещав при этом щедрое пожертвование в фонд «Найдите Беллу!», Доун, недолго думая, согласилась.

Она тут же позвонила Кейт, чтобы известить ее о своем решении, считая это собственным долгом. Ее звонок привел журналистку в неистовую панику.

– Господи, Доун, ты серьезно?! И ты уже успела что-то подписать?!

– Нет, но собираюсь сегодня с ними встретиться.

– О’кей, дай мне минут двадцать.

– Послушай…

– Умоляю, Доун!

Когда спустя некоторое время журналистка ей перезвонила, Доун сразу по голосу поняла, что той крыть нечем.

– Мне жаль, Доун, но начальство не согласилось. Считают, что слишком уж рискованно обвинять Тейлора. И, в общем-то, они правы. Это, конечно, эффектный трюк, Доун, но он может выйти тебе боком. Не делай лучше этого.

Доун вздохнула.

– Мне тоже очень жаль, Кейт. Сама знаешь, тут ничего личного – ты блестяще делала свою работу, – но я не могу сейчас все бросить только потому, что одной из газет это стало неинтересно. Все, мне надо идти, не то я опоздаю. Поговорим позже.

И теперь она сидела в редакции, изучая контракт и старательно перечитывала многочисленные подпункты, нет ли там каких-то коварных лазеек. Адвокат Доун уже с ним ознакомился, но посоветовал перед подписанием еще разок все просмотреть – «вдруг подпихнули туда что-нибудь в последний момент».

Марк Перри внимательно за ней наблюдал, всякий раз подбадривающе кивал, стоило ей открыть рот. Когда Доун наконец подписала бумаги, он расплылся в улыбке.

– Отлично, приступаем! – сказал он, поднимаясь на ноги, и выпроводил Доун из кабинета к поджидающему ее обозревателю, которому и предстояло подготовить «Грандиозное интервью».

Готовясь к вполне вроде бы ожидаемому обвинительному вердикту присяжных, газета уже много чего успела написать о Тейлоре. Еще до суда вовсю публиковались интервью с его бывшими коллегами по банку и транспортной фирме. Они собрали кучу непотребных россказней от любительниц секс-чатов и даже выведали от одного из детективов следственной группы в неофициальной, «не для печати», беседе о найденной у Глена детской порнографии. Еще они успели подкупить соседку Тейлоров, получив от нее эксклюзивные фотографии Глена с ее детьми, одной из которых оказалась маленькая светловолосая девочка.

Соседка рассказала, как заметила, что Тейлор наблюдает за ее детками из окна, и даже заколотила калитку между их участками.

Теперь-то ничто из уже нарытого материала не пропадет даром!

– Она не соглашается пока на заголовок «Убийца», но все равно сегодня день великого начала! – сказал Марк своему помощнику, накидывая пиджак на спинку кресла и засучивая рукава. – Поработаем-ка теперь над передовицей. И еще пригласи сюда юристов. А то мне как-то не очень улыбается угодить в Уормвуд-Скрабс^[28].

Свой материал The Herald раскинула аж на девять полос, отчаянно взывая привлечь Глена Тейлора к правосудию и требуя, чтобы министр внутренних дел все же передал дело Беллы на повторное рассмотрение.

И вот могущественная, всесильная газетная журналистика стала тревожным молотом стучаться в каждый дом, пробуждая реакцию людей, – и читатели откликнулись. В раздел комментариев на сайте газеты тут же посыпались спонтанные язвительные выкрики, полились потоки сквернословия и призывы к возобновлению смертной казни.

– Обычные психи, как всегда, – подытожил на утреннем совещании редактор новостей. – Только теперь их слишком много.

– Надо проявлять уважение к нашим читателям, – назидательно произнес главный редактор, и все рассмеялись. – Итак, что у нас там на сегодня?