Пожиратели сознания - Фрэнсис Пол Вилсон

— Никогда не слышал. Но вот что-то в этом имени… — Он продолжал рассматривать записи, беззвучно бормоча про себя это имя, а затем вернул лист. — Забудем. Что бы тут ни было, все прошло. А может, и ничего не было.

Но Кейт видела, что эта история продолжала волновать его.

— Если что-то вспомните, немедленно дайте мне знать. Никто ровно ничего не помнит об этой личности, даже те, кто давали ей расписаться.

— Вы думаете, что этот Аролос и заразил вирусы?

— Не могу не предполагать. Он расписался за получение культуры моего аденовируса. Но я продолжаю спрашивать себя: зачем? Какую цель преследовал любой, кто заразил культуру, предназначенную Для борьбы с опухолью мозга?

— Какое-то профессиональное соперничество? — предположила Кейт.

Филдинг пожал плечами:

— Я не сделал никаких открытий.

— А как насчет бактериологической войны? — спросил Джек.

Филдинг улыбнулся — в первый раз с момента их появления, — точнее, скривил губы в легкой снисходительной усмешке.

— С помощью аденовируса? Весьма сомнительно. Глянув на него, Джек процедил сквозь зубы:

— Я имею в виду зараженный. Улыбка Филдинга исчезла.

— Тоже вряд ли. Он не вызывает никаких симптомов.

— Кроме изменений личности, — уточнила Кейт.

— Разве что. Но мы не можем быть уверены. Даже в этом случае такой сценарий террористам не нужен. Им нужен именно террор — что-то вроде эпидемии размахом с лихорадку Эбола, когда люди мерли как мухи в лужах кровавых экскрементов. Судя по тому, что я успел узнать о зараженном вирусе, он не передается ни через воздух, ни через выделения.

— Значит, через кровь? — сказала Кейт, которую охватила дрожь.

Она посмотрела на свою ладонь. Ранка от укола затянулась. Но ведь что-то попало в нее через этот крохотный прокол в коже?

— Я тоже так считаю, — кивнул Филдинг. — Если бы мне удалось наладить сотрудничество с Жаннет, или Холдстоком, или с кем-то еще, я бы мог это выяснить. Я был бы рад убедиться, что сформировались какие-то антитела. Это какой-то странный вирус, который может поселиться в спинно-мозговой жидкости, — во всяком случае, предполагаю, что там он концентрируется, но не вызывает никаких симптомов энцефалита или менингита.

— А каковы симптомы? — спросил Джек.

— Все, что угодно, — от лихорадки и головной боли до паралича, инсульта, комы и смерти.

Джек посмотрел на сестру:

— Сегодня утром Жаннет выглядела совершенно здоровой.

— Физически она себя прекрасно чувствует, — согласилась Кейт.

А вот что относительно меня? — подумала она.

Сейчас она хорошо себя чувствовала, но помнила и легкую боль, и озноб, и головную боль, которая преследовала ее вчера и позавчера.

— Вот что тут самое удивительное, — продолжил Филдинг. — Похоже, нет никакой реакции со стороны иммунной системы — во всяком случае, которая имела бы клиническое проявление. Если бы только я мог получить образец крови…

— Мы надеемся, что об этом позаботится НИЗ, — сказал Джек, — а не мы.

— И ЦКЗ, — добавила Кейт. — Центр по контролю за заболеваниями.

Филдинг побледнел.

— Послушайте. Все надежды Жаннет связаны лишь со мной. Я опережаю всех, кто изучает это заражение. Я уже начал тестировать агенты-убийцы вирусов.

— И?.. — спросила Кейт, молитвенно надеясь услышать хорошие новости.

— Пока не везет. — Он облизал пересохшие губы и быстро продолжил: — Но по крайней мере, я знаю, какие факторы не срабатывают, а когда найду действенный, то не сомневаюсь, что смогу устранить все симптомы, вернуть и Жаннет, и остальных в прежнее состояние. Я уже заложил основу для создания полисахаридной вакцины против заражения.

— Отлично, — сказал Джек. — И теперь большие ребята смогут понять, где вы оплошали.

Филдинг сложил ладони, словно на молитве.

— Прошу вас, дайте мне еще немного времени. Я справлюсь с этим куда быстрее, чем эти бюрократы. Они вечно начинают с каких-то бессмысленных исследований.

— Забудьте, — махнул рукой Джек.

Кейт открыла рот, чтобы согласиться, но ее охватила волна нерешительности и слова застряли в горле.

Может, Филдинг прав. Может, он один сможет сделать куда больше, чем эта куча бюрократов.

Нет. Это смешно. Она обязана оповестить НИЗ и ЦКЗ о новом вирусе, который вызывает изменения личности.

Нерешительность продолжала крепнуть… Почему бы в самом деле не дать Филдингу время? Поскольку опасность распространения инфекции так невелика, почему бы не подождать… ради Жаннет. Всего несколько дней…

Она покачала головой. Откуда только берутся эти сумасшедшие идеи?

— Кейт? — обратился к ней Джек.

Подняв глаза, она увидела, что Джек и Филдинг смотрят на нее. Лицо Филдинга было полно надежды, а выражение Джека говорило: у тебя не может быть никаких сомнений по этому поводу.

И этот его взгляд сломал стену нерешительности.

— Звони им сейчас же, — велела она, выталкивая слово за словом. Голову резануло болью, когда она произносила их.

— Хорошо, — кивнул Джек. — Я вижу, тут есть громкая связь. Воспользуйся ею. А мы послушаем.

— Прошу вас, не надо. Я…

— Если бы вы сами позвонили в ЦКЗ, — сказала Кейт, с трудом обретая контроль над своим голосом и удерживаясь от желания прикрикнуть на этого человека, — то могли бы спасти остатки своей репутации. А поскольку звонить придется мне, я расскажу им, как вы увиливали от необходимости рассказать о случайном заражении, — и можете послать своей карьере воздушный поцелуй.

Филдинг набрал номер.

Кейт сидела рядом с Джеком, слушая по громкой связи, как Филдинг прокладывал путь в лабиринте служб ЦКЗ, пока наконец не вышел на какого-то нужного человека в правильном кабинете, который может заняться этой проблемой. Доктор Пейдж Фримен, голос которого звучал так, словно ему лишь чуть больше двенадцати, дал ему конкретные инструкции, каким образом к утру доставить образец в Атланту.

Кейт лично проследила, чтобы образец культуры запечатали, упаковали и отправили. Они даже дождались представителя «Федерал экспресс»[16].

Доктор Филдинг покорно выдержал все это, но его решимость лишь укрепилась, когда они собрались уходить.

— Вы же понимаете, что это нечестно. Я всегда строго соблюдал правила стерильности. И не могу нести ответственность, если кто-то сознательно заразил культуру. Это просто нечестно!