Человек из тени - Коди Макфейден

Эта приверженность к определенной процедуре одновременно наше достоинство и недостаток. На обработку того, что у преступника занимает минуты или часы, у нас порой уходят дни. Мы всегда медленнее. Но мы обязательно находим все, что оставляет преступник. Наша способность интерпретировать даже самые мелкие улики по-настоящему пугает. Скоро преступникам придется работать в космических скафандрах, чтобы не оставлять никаких следов. Но даже и в этом случае мы сможем догадаться, что преступник носил скафандр.

Отсутствие улик говорит о многом. Прежде всего, что преступник обладает хотя бы минимальными познаниями в полицейской и судебной практике. Это позволяет проникнуть в методологию и психологию убийцы. Какой он — образованный, собранный и терпеливый или невежественный, суетливый и безумный? Об этом говорят улики или их отсутствие.

— Эй, — говорит Алан. — Думаю, это то, чего мы ждем.

Я вижу подъезжающий фургон для перевозки почты. Фургон останавливается перед зданием. Мне виден водитель, молодой блондин с пушистой бородкой, он смотрит на нашу компанию с явным беспокойством. Я его не виню. Он скорее всего не привык, что его встречает целый контингент серьезных людей довольно устрашающего вида. Я подхожу к дверце фургона и жестом прошу водителя опустить стекло.

— ФБР, — говорю я, показывая свое удостоверение. — У вас пакет по этому адресу?

— А, да. Там, сзади. А в чем дело?

— Этот пакет — вещественное доказательство, мистер?..

— О, Джедедая. Джедедая Паттерсон.

— Мне нужно, чтобы вы вышли из фургона, мистер Паттерсон. Этот пакет послан преступником, которого мы преследуем.

У него отвисает челюсть.

— Правда?

— Да. Мы должны взять отпечатки ваших пальцев, сэр. Пожалуйста, выйдите из фургона.

— Мои отпечатки? Зачем?

Я заставляю себя сохранять терпение.

— Мы будем проверять отпечатки пальцев на пакете. Нам нужно знать, какие принадлежат вам, а какие преступнику.

До него наконец доходит.

— А… да, я понял.

— Выйдите, пожалуйста, из фургона. — Мое терпение кончается. — Быстро.

Возможно, он это чувствует, потому что открывает дверцу и вылезает.

— Спасибо, мистер Паттерсон. Пожалуйста, подойдите к агенту Вашингтону, он возьмет у вас отпечатки.

С этими словами я показываю на Алана и наблюдаю, как Паттерсон боязливо смотрит на него.

— Не беспокойтесь, — говорю я забавляясь, — я знаю, он большой, но он опасен только для плохих парней.

Паттерсон облизывает губы, не сводя взгляда с человека-горы.

— Как скажете. — Он подходит к Алану.

Теперь я могу рассмотреть пакет. Регги Гантц со своим оборудованием уже стоит у почтового фургона. Вид у него скучающий.

— Поехали? — спрашивает он.

— Начинайте, — говорю я.

Он подходит к заднему борту фургона, открывает дверцы. Нам везет, в фургоне всего три пакета. Нужный он находит сразу. Пакет адресован мне.

Я смотрю, как Гантц включает лэптоп и мобильную рентгеновскую установку. Через несколько секунд мы видим содержимое пакета на экране лэптопа.

— Похоже на какую-то банку и письмо… Есть что-то еще, плоское и круглое. Возможно, дискета. Вот и все. Теперь нужно запустить «нюхальщика». Чтобы убедиться, что нет взрывчатых веществ.

— Это возможно?

— Вряд ли. Почти все жидкие взрывчатые вещества ненадежны. Пакет наверняка бы разлетелся еще по дороге сюда. — Он пожимает плечами. — Но в нашем деле ничего нельзя принимать на веру.

Я рада, что Регги здесь, но, по-моему, нужно быть психом, чтобы заниматься такой работой.

— Валяйте, — говорю я.

Гантц достает клочок ваты и вытирает пакет. Затем закладывает вату в прибор. Спектрометр начинает работать. Через пару минут Регги смотрит на меня:

— Полагаю, можно вскрывать.

— Спасибо, Регги.

— Без проблем. — Он зевает.

Я качаю головой, наблюдая, как он плетется к армейскому фургону со своим оборудованием. У каждой пташки свои замашки.

Я остаюсь наедине с пакетом. Я смотрю на него. Он не очень большой. Мне не терпится заглянуть внутрь. Просто руки чешутся.

Я обхожу почтовый фургон спереди. Алан возвращается с Джедом Паттерсоном, чьи пальцы черные от чернил. Я обращаюсь к Алану.

— Пакет проверен, — говорю я. — Поехали в лабораторию.

Лабораторией заведует Джин Сайкс. Когда мы входим в комнату, на его лице появляется выражение покорности.

— Привет, Смоуки. Сколько времени вы мне даете?

Я ухмыляюсь:

— Да ладно, Джин. Мы спешили, как могли.

— Угу. Выходит, вам это нужно вчера?

— Ага.

Он вздыхает:

— Тогда рассказывай.

— Посылка доставлена обычным способом, она определенно от нашего парня. Мы проверили ее на наличие бомбы, это означает, что с внешней стороны пакет протерт. Мы также взяли отпечатки пальцев от водителя фургона.

— Что в пакете, знаете?

— По словам сапера, какая-то банка, письмо и дискета.

— Откуда знаете, что посылка от преступника?

— Он нам сообщил, что пошлет пакет.

— Надо же, какой предупредительный. — Сайкс некоторое время обдумывает полученную информацию. — Вы уже обрабатывали место преступления?

— Да.

— Что-нибудь нашли?

Я рассказываю об отпечатках, найденных на кровати Энни.

Джин чешет в затылке. Начинает погружаться в проблему.

— Мне нужно, чтобы эта посылка была осмотрена самым тщательным образом, Джин. И как можно быстрее.

— Конечно. Я буду обрабатывать ее слой за слоем. Коробку, содержимое, адрес. Ты говоришь, преступник очень осторожен, так что я сомневаюсь, что мы найдем пластиковые или видимые отпечатки.

На месте преступления обычно остаются три типа отпечатков пальцев: пластиковые, видимые и латентные. Мы больше всего любим первые два типа. Пластиковым называется отпечаток на мягкой поверхности вроде воска, мыла или пасты. Видимый образуется, когда преступник мокрой рукой касается твердой поверхности; такой отпечаток можно увидеть невооруженным глазом. Но чаще всего встречаются латентные, или невидимые, отпечатки. Именно такие и следует искать, методы обнаружения их иногда сродни искусству.

Джин — настоящий артист. Если отпечатки есть, он обязательно их найдет.

— Само собой разумеется, Джин, если там дискета, я должна знать ее содержание, прежде чем ты сделаешь что-нибудь, что может ее испортить.