Ложь без спасения - Шарлотта Линк

И хотя Жоли только что отказался немедленно поговорить с супругой, он все же ответил:

– Как ты можешь задавать такой глупый вопрос? Здесь был час пик. У меня не было даже времени сходить в туалет. Не говоря уже о том, чтобы поехать в горы и убить там твоего любовника.

– Оно, может быть, так и было, а может быть, и нет.

– Ничего другого я тебе сказать не могу.

– Почему ты в этот вечер не позвал Катрин? Обычно ведь она, как пить дать, находится в нашем доме и старается тебе помочь!

– Я не хотел ее видеть.

– Почему? Она была здесь в пятницу. Она была здесь через день в воскресенье. Почему не в субботу?

Анри снова вытер пот со лба.

– В пятницу она сказала мне, что… ты и Петер… О боже, ты же знаешь, что произошло в пятницу!

– И ты хотел, чтобы в субботу здесь не было свидетелей?

– Нет. Но я не хотел ее видеть. Я не хотел с ней разговаривать. Я не хотел, чтобы она весь вечер спрашивала меня, что я намерен теперь делать. Я не смог бы этого вынести.

– А на следующий день в обед смог.

– Ты снова была тут. Я тебя не потерял.

– Потому что Петер был мертв.

– Но я тут ни при чем.

Из зала для посетителей доносились громкие голоса. Люди начали беспокоиться. Уже довольно долго никто не появлялся, чтобы принять их заказы, а те, кто заказал еду, ждали ее уже целую вечность. Анри вспотел еще сильнее.

– Мы поговорим, – сказал он. – Мы поговорим сегодня вечером. Обо всем. О нас. О том, чего ты хочешь. Но сейчас мне нужно продолжить работу, а то начнется хаос. Ты ведь это понимаешь? – Мужчина умоляюще взглянул на жену. – Ты поможешь мне?

Он не смог увидеть в ее глазах ничего, кроме ненависти.

– Нет, – ответила Надин и покинула кухню.

5

Телефонные разговоры с Лаурой уже начали казаться Анне похожими на остросюжетный роман с продолжением, который ей, к сожалению, не давали проглотить залпом, а выдавали лишь отмеренными кусочками.

– Но я могу быть уверена, что при каждом твоем звонке ты поведаешь мне что-то новое и неожиданное, – сказала она. – Наш милый Петер действительно преподносит нам сюрпризы. Я всегда считала его классическим обывателем. А тут вдруг он позволяет убить себя в какой-то глуши и после своего ухода из жизни преподносит нам целый ряд любовниц… Не говоря уже о чемодане с деньгами, который он таскал с собой. Он оказался пронырливее, чем я думала.

Это было в субботу после обеда, в начале пятого. Лаура наконец застала свою подругу дома после того, как целых два часа безуспешно пыталась ей дозвониться.

– Я обедала с одним типом, с которым познакомилась вчера, – объяснила Анна, – но, похоже, тогда один из нас был пьян. Во всяком случае, тогда он показался мне человеком с большим чувством юмора. А на самом деле он ни капельки таким не является. Я уже за аперитивом чуть не заснула. И когда сейчас зазвонил телефон, я уже боялась, что это он звонит мне после встречи.

– Нет, это я, – сказала Лаура.

Что-то в ее голосе встревожило Анну, дав ей понять, что произошло нечто серьезное, поскольку она тут же перестала рассказывать о своем новом поклоннике и спросила:

– Что случилось?

Затаив дыхание, Анна стала слушать повествование об убийстве Петера, о большой сумме денег, что была найдена на месте преступления, о том, как Лаура узнала, что любовницей ее мужа была Надин Жоли, о Камилле Раймонд, которая была убита таким же способом, как и Петер, и которая, по мнению комиссара, ведущего расследование, как и по мнению самой Лауры, состояла с Петером в неких отношениях.

– А какого рода были эти отношения, вполне ясно, – добавила фрау Симон, и ее подруга заявила, что тоже предполагает какую-нибудь амурную историю.

После своего замечания о пронырливости Петера, Анна на какое-то время задумалась. Лаура тоже ничего не говорила, потому что вдруг почувствовала себя бесконечно уставшей.

А потом Анна произнесла:

– Знаешь, что кажется мне странным? У тебя и у этой Камиллы Раймонд очень много общего.

– Ты ведь ее вообще не знала, – удивилась Лаура.

– Конечно, не знала. Но я и не имею в виду схожие черты характера или что-то в этом роде. Однако три факта – три не то чтобы незначительных факта – совпадают: вы обе относительно молоды, вам примерно по тридцать пять. У вас у обеих маленькие дочки. И обе вы вдовы.

Лаура была ошеломлена. Это действительно было так, но самой ей это еще не приходило в голову.

– Ну, а… какой ты из этого делаешь вывод? – спросила она.

– Пока – никакого. Я еще не могу составить полное представление. Может быть, в этом ничего и нет. Но тем не менее мне это вдруг бросилось в глаза. И это все-таки немного странно, тебе не кажется?

Лаура спросила себя, отчего у нее вдруг появилось такое необычное ощущение внутри. Такое легкое, подрагивающее напряжение, словно в ее теле что-то менялось в предвкушении грозящей опасности.

– Но в любом случае одно обстоятельство не совпадает, – сказала она. – У нас с Камиллой было что-то общее. Так как Камилла сейчас мертва, а я – нет. И я думаю, что это чрезвычайно большая разница.

Анна промолчала, а потом сказала каким-то неестественным тоном:

– Да, конечно, ты права.

Лауре показалось, что ее подруга серьезно забеспокоилась.

6

Моник чувствовала себя так, словно исполняла роль в театральной пьесе под названием «Мое возвращение в жизнь», которая давалась ей с большим напряжением – было тяжело не замечать, насколько эта жизнь была на самом деле печальна.

Потому что, в конце концов, это было не так уж увлекательно – сидеть в субботний вечер в одиночестве в своей квартире и слушать голоса по телевизору. Шло какое-то шоу, в котором какие-то люди проделывали какие-то дурацкие вещи, выставляя себя на посмешище, чтобы в итоге один из них мог выиграть тридцать тысяч франков. Время от времени Моник посматривала на экран, стараясь смеяться и полагать комичным то, что она видела, но в глубине души она знала, что никогда не стала бы смотреть такую дурацкую передачу, если б не была такой одинокой.

Но все же Моник не сидела без дела на диване, а хлопотливо занималась разными делами и даже красиво сервировала стол – на одного человека, поскольку в каком-то там журнале какая-то тетка, специалист по вопросам печали, рекомендовала одиноким женщинам порой просто устраивать праздники только для себя одной. На кухне жарился морской язык в хрустящей панировке, приготовленной самой Моник, а на столе стояла большая миска с чудесным салатом.

«Хватит замороженных готовых блюд, – строго наказала себе утром Лафонд, – с этого момента будешь питаться более изысканной и полезной едой».