Путевой обходчик - Валерий Кречетов

— Крепче! — потребовал женский голос. — А то он мужик здоровый. Дернет рукой и порвет твою проволоку, как нитку.

— Не порвет. Я несколько раз перемотал. Такую даже бык не порвет.

— Этот-то покрупнее быка будет. Хм… Интересно, у него все такое же большое? Если да, то у него в штанах настоящий питон.

— Кто о чем, а вшивый о бане. Ты на рожу-то его посмотри… Ну все, опутал этого ублюдка по рукам и ногам.

— И что дальше? Вызовем милицию?

— Надо подумать.

— Но за грабеж ему, по нынешним временам, много не впаяют. Вот если бы он на государственную собственность покусился, тогда да. И под амнистию попадет как инвалид — с такой-то рожей.

— Скажем, ворвался в дом и тебя изнасиловал. За это ему по полной катушке впаяют. Лет на десять сядет.

— Подожди… Как изнасиловал?

— Как всех насилуют.

— Но тогда должны остаться следы. Там, у меня.

— Гм… Об этом я не подумал. Тогда тебе придется немного поработать, чтобы были следы. Давай, расстегивай этому гаду ширинку.

— Ты что, с ума сошел?

Мужчина засмеялся.

— Шучу! Ты что, и вправду подумала, что я отдам его ментам? Ну уж нет. Я им сам займусь. Он три недели пролежал под завалом и не сдох. А я хочу дождаться, когда он сдохнет. Если понадобится ждать год, я буду ждать год.

— Зачем тебе это?

— Не твое собачье дело.

— А ты меня не собачь!

— Ладно, прости. У тебя в чулане железная дверь?

— Да, конечно. Он весь обшит железом. Ты же знаешь — от крыс.

— Вот туда мы его, родного, и оттащим. Только надо бы подстраховаться.

— Как?

— А вот так…

«Пора!» — сказал себе гигант и хотел было открыть глаза, но в этот момент второй удар по голове выключил его сознание — на этот раз полностью.

Очнулся он оттого, что кто-то лил ему на лицо какую-то жидкость. Часть жидкости попала ему в рот — он закашлялся и открыл глаза.

— А, очухался, — услышал он знакомый голос над своим лицом.

Жидкость попала ему в глаза, поэтому он сразу ничего не разглядел. Да и потом не разглядел, потому что глазам вдруг стало больно. Нестерпимо больно. Он застонал и завертел головой.

— Что, больно? — поинтересовался голос. — А ты поплачь. Знаешь, что это?

Гигант приоткрыл губы и глухо проговорил:

— Водка. — Подумал и добавил: — Освежиться. Хочешь освежиться?

Склонившийся над ним мужчина захохотал:

— Так ты все помнишь! Молодец. Что ж, на этот раз тебе удалось освежиться. Хочешь еще?

— Нет.

— Не менжуйся, паря, я не жадный. Открывай рот и хавай, пока дают.

И снова струя водки ударила монстру в лицо, потекла в слезящиеся глаза. Мужчина снова рассмеялся.

— Вот так! Молодец! Открой поддувало, кочегар! Ох, до чего же ты страшный, парень. Поверь мне на слово — тебе следовало сдохнуть в туннеле. Кстати, как ты меня нашел?.. Хотя я сам назвал тебе свое имя. — Мужчина покачал головой: — Не думал, что ты выкарабкаешься. Но ты оказался крепче, чем я предполагал.

Гигант облизнул губы и сказал:

— Ты не давал мне освежиться.

— Ты прав, не давал. Кстати, комиссия решила, что авария была случайной: опоры не выдержали и все такое. Им легче сослаться на несчастный случай, чем признать, что в туннеле действовал диверсант.

Гигант снова облизнул губы и вдруг четко и громко произнес:

— Ты не имел права там находиться. Это закрытый объект, и он находится под охраной.

— Да ну? — Мужчина усмехнулся. — И кто же его охраняет? Уж не ты ли?

Гигант подумал и ответил:

— Я.

— Тогда почему ты здесь, а не на месте службы? Выходит, тебе плевать на свой долг перед родиной? Ты валяешься на полу в чулане, а в это время шпионы иностранных разведок шастают по секретному объекту? Разве это правильно?

Гигант задумался. Слова Марата Китаева поразили его. Он до сих пор не вспомнил о своем долге перед родиной. Сколько же времени прошло с тех пор, как он покинул объект? День? Два? А может, все десять?

По лицу гиганта потек пот. Он понял, что совершил ошибку — гоняясь за Маратом Китаевым, оставил объект без присмотра. И теперь… Даже страшно было подумать, что там творилось теперь.

— Эй! — окликнул его Марат. — Урод, о чем задумался?

— Объект, — тихо сказал гигант.

— А, ты все об этом. Хана твоему объекту. Я лично побывал там сегодня, проник на склад и вскрыл все банки с тушенкой. Пусть гниют. Толку от них все равно никакого.

Гигант тревожно посмотрел на мужчину.

— Все? — спросил он дрогнувшим голосом.

Тот кивнул.

— Все до одной. Ох, и адский же это труд, скажу я тебе! Натер на руках дюжину мозолей, а то и больше.

Гигант замычал что-то жалобно-свирепое и невразумительное, ни дать ни взять раненый зверь.

— Эге, да ты, я вижу, поверил! — со смехом сказал Марат Китаев. — Ну ты и придурок. Наверно, у тебя череп — одна сплошная кость, без полости для мозга. Поэтому такой крепкий. Ну, скажи мне — ты крепкий?

— Крепкий, — послушно ответил связанный по рукам и ногам гигант.

Марат Китаев кивнул:

— Вот и я говорю — кремень! Этим ты мне и нравишься. Если бы ты знал, сколько раз меня подмывало подойти к тебе и разбить о твою башку пару булыжников. Но я хотел узнать, сколько ты протянешь. За эти три недели я стал твоим поклонником.

Гигант молчал.

— Чего молчишь? Обиделся, что я ни разу не принес тебе цветов? — Мужчина засмеялся, довольный собственной шуткой. — Ну уж извини. Зато я не пропустил ни одного представления. Все три недели, в одно и то же время — как штык!

Он по-прежнему молчал.

— Знаешь что — ты мне надоел, — заявил вдруг Марат Китаев. — На этот раз я не буду дожидаться, пока ты сдохнешь. Слишком много чести. Я тебе немного помогу. Кстати, не хочешь освежиться?

— Нет.

Мужчина поднял с земли початую бутылку водки и выплеснул ее содержимое на лицо пленнику.

— Ну вот, — удовлетворенно произнес он. — А теперь мы знаешь что сделаем?

— Нет, — ответил гигант, отплевываясь и жмуря пронзенные острой болью глаза.

— Как ты относишься к шашлычку? По роже вижу, что хорошо. А я, брат, люблю запах жарящихся шашлыков. Не пожрать, так хоть понюхать. Ну да ладно, хватит лирики.

Марат Китаев достал из кармана спички, открыл коробок, с усмешкой посмотрел на гиганта и сказал: