Избранница богов - Жан-Мишель Тибо

— Да. Снова дорога… В безопасности мы сможем чувствовать себя только в Персии или в Турции.

Они оба услышали шаги. В сопровождении камергера в комнату, отделанную белым мрамором и украшенную разноцветными фаянсовыми изделиями, вошла Амия. Девочка светилась от радости.

— Рани хочет видеть нас на параде! — сказала она, садясь на край кровати рядом с Хирал.

— Да, — подтвердил камергер, — рани желает, чтобы вы присутствовали. Она отправляет своим войскам подкрепление. И она приготовила вам сюрприз, бьюсь об заклад, вам он очень понравится.

Мишелю понадобилось несколько минут, чтобы переодеться в парадную форму, похожую на ту, что носили солдаты Наполеона, — украшенную позументом из пурпурного шелка и золотыми галунами. По такому случаю можно было прицепить саблю, что он и сделал. Дхама присвистнул, увидев его в таком облачении.

— Ни дать ни взять маршал, — сказал он.

— Маршал в отставке, — уточнила Хирал, которая не собиралась отказываться от мысли, что ее муж больше не будет участвовать в военных действиях.

Камергер проводил их на трибуну для почетных гостей, которая так и осталась стоять со дня, ознаменовавшего начало войны. Окруженная сотней гостей и министрами, рани встретила их самой приветливой улыбкой, потом перевела

взгляд на марширующих перед трибуной солдат. Двенадцать тысяч солдат регулярных войск, пятнадцать тысяч новобранцев, две тысячи кавалеристов и сотня пушек были готовы к сражению. Было определено, что решающая битва состоится при Собраоне.

Когда последняя колонна растворилась в облаке пыли, слути в ливреях принесли закуски и напитки, осыпали трибуну лепестками цветов. Однако все понимали, что церемония не закончена. Рани попросила Мишеля, Хирал и Амию пересесть ближе к ней.

Жестокая правительница улыбалась, обнажая мелкие белые зубы хищника.

— У меня для вас два сюрприза, — сказала она.

— Для нас? — удивился Мишель.

— Да. Первый — для тебя и Хирал, второй — для маленькой принцессы, — пояснила рани, скользнув взглядом по лицу Амии.

Джундан сделала камергеру знак. Тот махнул одетому в черное одноглазому сикху, лицо которого не внушало симпатии. Сикх подхватил корзину с крышкой и поднес ее Мишелю. Заинтригованный француз посмотрел на рани. Джундан властно кивнула сикху. Тот открыл корзину и вынул оттуда, ухватив за длинные волосы, отрубленную голову.

Амия вскрикнула. Хирал и Мишель охватил ужас, отразившийся на их лицах. В качестве подарка им была преподнесена обескровленная голова принцессы Саджилис.

— Эффективное решение серьезной проблемы, не так ли? — прошелестела Джундан.

Ответить на это было нечего. Она отослала сикха вместе с его трофеем.

— Прошу вас, идите сюда, — продолжала рани. — Все!

Не успев оправиться от потрясения, Мишель, Хирал

и Амия повиновались. Остальные гости и придворные последовали за ними, причем каждый размышлял, с какой

новой гнусностью им предстоит столкнуться. Далеко идти не пришлось. Сойдя с трибуны, они оказались на куртине — части крепостной стены между двумя башнями. Внизу, прямо перед ними, находился внутренний двор с боковыми лестницами. Там, на посыпанной песком земле, лицом к небу лежала женщина. Руки и ноги ее были привязаны к колышкам. Мишель и Хирал никогда ее раньше не видели. Амия поморщилась. И только через какое–то время она поняла, что перед ней — Три–Глаза. Рани Джундан заметила ее волнение. Когда все гости стали в ряд вдоль парапета, послышалось заунывное пение рога. Створки высокой двери в противоположной стене со скрипом открылись, пропуская старого слона, ведомого столь же старым погонщиком.

— Что сделала эта женщина? — резко спросил у рани Мишель.

— Эта женщина продала Амию принцу Ранге. Мои шпионы поймали ее недалеко от границы. Она шла в Лахор, чтобы убить девочку.

Амия помотала головой.

— Вы могли бы избавить ее от этого зрелища, — сказал Мишель.

— Подобные зрелища закаляют характер ребенка. Это необходимо, если мы хотим, чтобы он выжил в этом мире, — отрезала рани. Было очевидно, что ей надоела словесная перепалка.

Понимая, что он злоупотребляет ее терпением и желая сохранить свободу передвижений и в будущем, Мишель замолчал. Хирал прижала Амию к себе, заставив ее отвернуться, чтобы та не видела жестокой казни.

Амия вспомнила, как она жила в Аунраи в доме Три–Глаза, вспомнила счастливые моменты, когда она была свободна. Три–Глаза вырвала ее из когтей семьи, научила ее ценить свободу, научила писать и танцевать. Колдунья вовсе не была воплощением зла… Краем глаза Амия видела, как задер-

галась в своих путах старуха с длинными седыми волосами, и пожалела ее. Она не заслужила такой смерти — быть раздавленной слоном ради удовольствия кровожадной властительницы.

Слон шел медленно. Его огромная длинная тень приближалась к жертве. Все затаили дыхание. Над парапетом повисла удушающая тишина. Поэтому многие вздрогнули, услышав крик Хирал:

— Амия!

Резким движением девочка вырвалась из ее рук и сбежала по лестнице во двор. Остановилась она между слоном и Три–Глаза. Амия подняла руку.

— Ты, сын Ганеши, не отнимешь жизнь у этой женщины!

Слон смотрел на девочку своими умными глазами. Он

внимал человеческому детенышу, осмелившемуся бросить ему вызов.

— Ее жизнь принадлежит мне! — сказала Амия.

Он согласился, поднял хобот и издал протяжный рев.

Это было чудо. Даже рани была впечатлена увиденным.

— Этого ребенка ждет великое будущее, — сказала она. — Возможно, она изменила судьбы многих, когда спасла эту женщину, — добавила регентша уже тише, как если бы перед ее мысленным взором пронеслись грядущие события. — Отведите пленницу обратно в тюрьму!

Рани уже занимало другое. События куда более важные, чем жизнь или смерть какой–то колдуньи, маячили на горизонте сикхской истории. Сначала битва, потом поход на Дели, затем завоевание восточных областей Индии и взятие Калькутты…

— Когда вы сможете присоединиться к нашей армии? — спросила она у Мишеля.

— Через три дня. Мне нужны посыльные, которые отвезут письма моим поставщикам в Пакистане и Персии. Чтобы завоевать континент, нужно много оружия и боеприпасов.

Он врал, делая вид, что соглашается принять участие в жестоких развлечениях рани. Но у него не было выбора. Нужно было как можно скорее выбираться из этого змеиного гнезда. Рани попрощалась с гостями, а камергер остался ждать распоряжений Мишеля.

— Что я могу для вас сделать?

— Дайте мне троих лучших всадников. Я передам им верительные грамоты и укажу имена и адреса людей, с которыми нужно связаться в Пешаваре, Кабуле и Ормузе.

— В Ормузе? Так далеко? — удивился камергер.