Сирены - Джозеф Нокс

– Она рассказывала об отце?

– Нет, не особо…

– Хоть что-нибудь. Или вообще ничего?

– Я бы запомнила.

– А он о ней говорил?

– Что?

– Ну, что угодно.

– По-твоему, шлюхам платят за разговоры?

– Прекрати. Я все понял. А зачем ты привела Изабель к Зейну?

– Я ее не приводила. И не стала бы. Она сама за мной увязалась.

– И ты, снежная королева, не смогла ее отшить?

– Ее сестра уехала… У нее никого не было…

– Ее внимание тебе льстило.

– Ну, может быть. Ко мне так никто не относился. Она начала так же, как и ты. Ходила по барам, несколько недель мозолила глаза. Потом заявилась на вечеринку к Зейну.

– И он ее пустил?

– Я же тебе говорила, мы привечаем заблудших овечек.

– Почему вы с Зейном поругались, когда я пришел во второй раз?

– Сначала из-за тебя. Я сказала, что впускать тебя глупо.

– Откуда ты узнала, кто я?

– Дэвид предупредил, что полиция начнет вынюхивать. Ему пришлось рассказать тебе про Иззи, чтобы не возникли излишние подозрения. Он так долго скрывал, что дочь сбежала из дому…

Я ждал.

– Будто не хотел, чтобы она вернулась.

Если Росситеру стало известно про секретную операцию, в ходе которой могло выясниться, что он не заявил в полицию об исчезновении дочери, то понятно, почему он обратился ко мне неофициально. Он хотел помешать нашему общению. Хотел следить за Изабель, не раскрывая своих секретов. А меня можно было припугнуть компрометирующими фотографиями.

– А Зейн знал, кто я такой?

– Он всегда выясняет, что за люди отираются вокруг. А ты был частым гостем в наших барах.

– И кто именно меня вычислил?

Она нервно сглотнула:

– У Зейна есть свой человек в полиции. Он и вычислил…

– По фотографии или лично?

Она ничего не сказала.

– Сара, это важно.

– Лично. До того, как ты появился в Фэйрвью.

– В ту ночь меня избили. Я очнулся в переулке за «Рубиком».

Сара Джейн села поудобнее, уставилась на меня в темноте.

– Ты как-то связана с этим?

Она кивнула.

– Продолжай.

– Зейн называл этого человека ищейкой. Сказал, что ищейка подкараулит тебя в «Рубике», опознает и отзвонится. Я знала, что ты как-то связан с Изабель. И с Дэвидом. И посоветовала Зейну тебя припугнуть. – Она внезапно разрыдалась, но жалела не меня, а себя. Ту, какой она была раньше. – А потом ты появился у двери с фингалом и так смотрел на меня…

– Как?

– Как будто во мне есть что-то хорошее. – Она вытерла нос.

– Как зовут эту ищейку?

Она покачала головой.

– Кстати, это мужчина? Или женщина?

– Не знаю. Это большой секрет.

– Ты сказала, что сначала вы поругались из-за меня. А потом?

– Из-за Изабель.

– Ты хотела от нее избавиться?

– Я ее выгнала. Сначала она жила в Фэйрвью. Я уговорила Зейна переселить ее в то, другое место.

– Зачем?

– Боялась, что она проболтается. Про нас с ее отцом.

– Квартира, в которой жила Изабель, принадлежит Зейну?

Она кивнула.

– Это ведь неправда? Про Дэвида и Изабель?

Я задумался.

– Когда я подобрался ближе к Изабель, она быстро меня раскусила. Спросила, не работаю ли я на ее отца. У нее начался приступ паники.

– И что это значит?

– По ее словам, отец от нее не отставал. Расспрашивал ее бойфрендов, спаивал их, выуживал подробности ее интимной жизни. Иногда заставлял ее слушать записи этих разговоров.

Сара Джейн тяжело вздохнула.

– Мне нужно задать тебе еще несколько вопросов.

Она кивнула.

– Про твою интимную жизнь с Дэвидом Росситером. Было ли в ней что-нибудь необычное?

В темноте я чувствовал на себе ее взгляд.

– Мне нужно знать.

Видно было, что она старается дышать ровно и глубоко. Немного погодя она успокоилась и сказала:

– Ролевые игры.

– Связанные с возрастом?

Она снова кивнула.

– Школьная форма. Голос. Я не знала…

– В пентхаусе есть комната. Оформлена как спальня девочки.

– Мы обычно туда уходили. Он просил называть его папочкой. – Она отвернулась. – Это он убил Изабель?

– Ты говорила ему, что я проводил ее домой?

– Да, – негромко сказала она.

– Значит, он знал, где она и в каком состоянии. Я видел его на следующий день, и он предъявил мне фотографии. Боялся, что мы с Изабель сблизимся.

– Тогда почему он не убил тебя? В смысле…

– Она могла рассказать об этом не только мне. Он добился, чтобы меня отстранили от расследования. Велел своему охраннику напомнить мне про фотографии.

Сара Джейн сидела, бессильно привалившись к дверце.

– И вот еще что. Когда я нашел Изабель, на зеркале в ванной было написано «Никто ничего не узнает».

Я надеялся, что Сара Джейн объяснит смысл этих слов, но она лишь вздохнула.

– Когда я ушел в управление на доклад начальству, мою квартиру перевернули вверх дном. Все было изорвано и сломано. Те же самые слова написали на моем зеркале, а потом разбили его…

– Ясно…

– А в пентхаусе Росситера, в той спальне, где вы с ним развлекались, я нашел вот это.

Я вытащил из кармана записку и передал Саре Джейн.

Она достала мобильник, включила экран и направила свет на записку.

«Никто ничего не узнает».

– Знакомый почерк?

Она убрала телефон и помотала головой.

– Ты узнала бы почерк Росситера?

– Думаю, да.

– У тебя есть что-нибудь, написанное его рукой? Письмо? Еще что-нибудь?

– Он был осторожен.

– Как вы обычно связывались друг с другом?

– У нас с ним специальные телефоны. Мы обмениваемся сообщениями. Никаких звонков.

– И когда вы последний раз общались?

– В ночь перед смертью Изабель. Ты…

– Продолжай.

– От тебя разило спиртным. Она была без сознания. Я испугалась за нее.