Исповедь серийного убийцы - Иван Носов

– Я так испугалась! Он же запросто мог тебя убить!

Леонид отрицательно качнул головой:

– Хотел бы – убил.

– Что ты имеешь ввиду?

Крамер ничего не ответил. В голове вертелись самые разные мысли: может быть, маньяк оставил его в живых, потому что Леонид, волей-неволей, стал главным зрителем этой кровавой драмы? И он должен оставаться в зале до конца. Пока не упадет занавес…

– Кто?

– Николай Топузлиев, – Ольга запнулась. – Маньяк вырезал ему сердце.

Крамер вздохнул.

– Как так, вырезал?

– А вот так… Вырезал и все. Разбередил грудную клетку, вырвал сердце и положил на стол, справа от монитора компьютера.

– Господи Боже! Получается, на протяжении нашего диалога, эта мразь не только переписывалась со мной, но и разглядывала окровавленное сердце убитого им человека! Но это же просто немыслимо!

– Окровавленное сердце… – ухмыльнулась Авдеева. – Тебе бы книжки писать, Леонид.

– Книжки?! – возмущенно переспросил тот, а потом более спокойно добавил: – Пока убийца остается на свободе, мы все будем писать только некрологи. Под его чутким контролем.

Ольга не нашлась, что ответить и вернулась к ранее начатой теме:

– Йилдыз вызвал криминалистов, они уже работают в кабинете Топузлиева. MIT-овцы окружили здание. Никого не впускают и не выпускают. Знаешь, что бесит меня больше всего? – раздраженно выпалила Ольга. – Что этот сукин сын все время находился в пятидесяти метрах от нас! Это же просто смешно!

Крамер сел.

– Вопрос в другом: как он узнал, что MIT попытается его запеленговать?

– Не знаю. Может быть, следил за тобой? Или держал здание «Айрикс» под наблюдением.

– Я хочу посмотреть, – Крамер встал с дивана.

На мгновение в глазах потемнело. Он пошатнулся.

– Ты в порядке? – Авдеева подскочила к нему и ухватила за локоть.

– Ага. По крайней мере, чувствую себя лучше, чем Топузлиев…

Леонид вышел в коридор.

Всюду суетились полицейские. Криминалисты фотографировали окружающее пространство. То и дело вспыхивали лампы фотовспышки и раздавались щелчки. Не обращая на них внимания, Крамер подошел к дверям кабинета, около которых было особенно много народу.

– Осторожно! – тут же рявкнул на него криминалист, занятый снятием отпечатков пальцев с косяка входной двери; Леонид никак не отреагировал и заглянул внутрь.

Около стены, слева от входа, лежал Николай Топузлиев. Казалось, Крамер почувствовал вкус крови у себя на языке. В воздухе пахло смертью. Причем, далеко не последней.

Ахмед Йилдыз отделился от группы следователей и подошел к Леониду.

– Ты в порядке? – спросил он.

– Бывало и лучше, – честно ответил Крамер. – Есть новости?

– Маньяк ушел. Ввели в городе ввели план «перехват». Просматриваем камеры наблюдения. Может быть, он попал в поле зрения хотя бы одной из них. Но пока безрезультатно, – Ахмед замолчал. – Это провал. MIT-овцы уже отстранили меня от дела.

– А ты тут причем?

– Ну, не себя же им отстранять!

– Господин Крамер! – Серый Пиджак появился откуда-то сзади: помяни черта он и появится.

Леонид обернулся.

– Да?

– Считайте свой отпуск официально оконченным. У вас есть сорок восемь часов, чтобы добровольно покинуть территорию Турецкой Республики.

– А если я откажусь?

Серый Пиджак ухмыльнулся:

– Мой вам совет: не стоит так рисковать.

Черт побери! Неужели это все? Крамер мысленно выругался. Сердцебиение отдалось болью в висках. Леонид прикоснулся к месту на затылке, куда пришелся удар маньяка. Пальцы ощутили частицы засохшей крови. Череп раскалывался, в глазах опять потемнело и, почувствовав уже знакомую пустоту, Крамер от чего-то с радостью начал падать в ее неприступную бездну.