Мороз по коже - Михаил Март

Когда Аркадий вернулся, то сказал, что нашел свидетеля. Я так и не поняла, о каком свидетеле идет речь. Помню, что зовут его Иван Орел. Броское имя, вот и запомнила. На следующий день Лева пришел ко мне около девяти вечера. Аркадий жил у меня во второй комнате. Лева ему сказал: «Кажется, я допустил непоправимую ошибку. Тебе срочно нужно уезжать. Сегодня я поеду ночевать к жене, чтобы отвлечь внимание от этого дома, а ты уезжай в Москву последней электричкой. Иначе мы оба сгорим».

Аркадий уехал. А я на следующий день узнала о гибели Левы. Уверена, что его убили, это не случайность, как нам пытаются преподнести.

– Какую же ошибку совершил Лев Хомутов?

– Могу только догадываться. Днем он дважды ходил в отдел сбыта. Без меня, что само по себе очень странно. В пять вечера отпустил меня домой. Причина простая – у нас живет гость и ему следует уделять должное внимание. Сам он, как я говорила, вернулся в девять. Я думаю, встречался с Фаталиным где-то на нейтральной почве. Юрий Николаевич Фаталин – начальник сбыта. О чем они говорили, мне неизвестно. Я так решила, потому что Лева ходил к нему несколько раз за один день, чего раньше не случалось. Ходил один. Фаталин исчез после смерти Левы, его до сих пор ищут. В городе осталась жена и трое детей. Я не думаю, чтобы такой человек мог бросить семью и хорошую работу просто так.

– Как на это отреагировали на заводе?

– Никак. Ждут. Место его не занято, работает «и.о.». Милиция пожимает плечами. Я ездила к его жене. Не специально, а вроде как звала ее на поминки Левы. Мне удалось вытянуть из нее кое-какие мелочи. Первое совпадение. В тот вечер Фаталин вернулся домой тоже около девяти вечера. Второе. Он дважды звонил в Москву, в десять и в два ночи. На работу ушел в девять утра, ничего необычного. Обвинить его в причастности к убийству не могу. В девять тридцать он был на рабочем месте, а ушел в четверть двенадцатого никому ничего не сказав. Ушел и до сих пор не вернулся.

– И жену начснаба ни разу не вызывали на опознание? В городе часто находят трупы без документов.

– Нет, про нее забыли. Она сама ходит в милицию и обивает пороги. Ответ один: «Найдем – сообщим!»

– Вам не угрожали?

– Нет, я думаю, меня не воспринимают всерьез. Сама я никуда не обращалась.

Я помню Левины предостережения. Жду известий от Аркадия. Звонила ему сама. Мне сказали, что он уехал в отпуск. Очень странно. Мы в него верили.

– Правильно делали. И правильно сделали, что мне все рассказали, не побоялись.

– Устала ждать. Чаша переполнилась. Кому-то надо было все рассказать, время идет, ничего не происходит. Скорее наоборот, все зарастает сорной травой и забывается. А я не хочу, чтобы все кануло в Лету. Сама собралась ехать в монастырь.

– Не стоит, там уже работают. Лучше постарайтесь вспомнить о свидетеле, упомянутом Ереминым. Иван Орел, так вы его назвали?

– Да, Лева и Аркадий разговаривали здесь, где мы с вами сейчас сидим.

Аркадий сказал, что встретил его по дороге в Егорьевск. Мол, какой-то человек на шоссе голосовал. Машина у него сломалась. Он подвез его до Баранова и узнал очень интересные факты. Тут в дверь позвонили. Соседка зашла. Пока я с ней стояла и разговаривала, все подробности прослушала. Вернулась в кухню, а они уже копии документов обсуждали.

– Жаль. Хорошо, Варя. Спасибо вам. Я еще зайду, как что-нибудь узнаю.

Может быть, мне понадобится ваш совет. И еще, если это не трудно и не опасно: вы знакомы с женой начсбыта Фаталина. Мне может понадобиться его фотография.

– Я попробую.

Глаза девушки загорелись. Она поняла, что кому-то нужна ее помощь.

* * *

Настя еще раз просмотрела видеокассету с фильмом о Кинском монастыре и вернулась к столу, где лежала увеличенная фотография монахов во главе с митрополитом Ювеналием.

– Теперь я точно могу назвать двоих из тех бандитов, что расстреляли машину и убили ребят. – Она об вела фломастером лица двух монахов, стоявших во втором ряду.

– Ты уверена? – спросил Вадим.

– Понимаешь, если бы мы имели только фотографию, то стопроцентной уверенности не было. Фильм открывает больше возможностей судить о людях. Я видела их в движении. Вот этот тип хромает, – она указала на монаха, стоявшего слева, – Он вышел из «джипа» с места водителя. Второй, что помоложе, сидел в машине слева, а третьего я пока узнать не могу, он был в тени. Ты знаешь, о чем я подумала? Они никого не собирались убивать, кроме священника. Отец Никодим являлся единственной мишенью. Во всем виноваты обстоятельства. В квартире оказалась сестра протоиерея и сосед. Они попались на пути и их необходимо было убрать. Ведь убийцы в коже наверняка знали, что через несколько дней по телевидению будет повторяться передача годичной давности. Не думаю, что только одна я могла их узнать. Фильм сделан очень хорошо. Лицо каждого монаха хоть раз, но попадает в кадр. Когда они выезжали из города, то случайно сбили бедного подвыпившего Гаррика. Они даже проявили благородство, не удрали, как трусливые псы, а вышли из машины помочь потерпевшему. Другой причины для остановки у них не имелось. А что в результате? Из стоявшей у обочины «девятки» выскакивает разъяренный Витя Платонов и прет на них с кулаками. Ведь только после этого они выхватили автоматы и открыли огонь. А тут я еще с этим искателем приключений внаглую проезжаю мимо, и даже дверцу с «джипа» сбиваем.

Снежный ком начал нарастать. Убирая одних свидетелей, они тут же получали других. Если бы я не выпрыгнула из машины на ходу; то и меня бы замочили вместе с этим лихачом. А дальше все понятно – наделав шума, они прекрасно понимали, что город будет взят в кольцо и все дорожные службы оповещены. Стычка на Симферопольском шоссе – уже закономерность, а не случайность и не совпадение.

Ушли они с боями и шумом. Но мусор, оставленный ими, пришлось убирать московским партнерам. Мы уже знаем их – Сократ, Пигмей и некий Адвокат, мелькавший в разговорах, но имени его не называли. Значит, тоже кличка. Теперь понятно, что в Москве орудовали монахи Кинского монастыря. Причины убийства священника не ясны. Может, в церкви существуют свои разборки? Судя по тому, что Митрофан мстит столичным хозяевам, так оно и есть. Но чем же промышляет Пигмей и его банда? Какой у них интерес к церкви? Почему они убирают мусор за монахами?

– Митрофан нам об этом не говорил и не сказал бы. Я даже спрашивать не стал. Бесполезно. Чеченский отморозок.

– А кто его таким сделал? Не монастырь же.

– Смерть отца.

– Отца? Точно! – Настя хлопнула себя по бедрам. – Как же я сразу не догадалась. Смерть отца. Смерть отца Никодима. Никодим в миру был…

– Иван Коптев.

– Точно. А когда мы сидели в пивной с Машей и Митроха рассказывал ей, где найти лодку, он послал ее искать учителя на другой берег Оки и просил передать привет от Коптева. Значит, Митрофан – сын отца Никодима, приехавший из Егорьевска мстить за отца. Но почему он считает, что убийцы в Москве? Он уверен, будто Пигмей и его люди виноваты в смерти протоиерея. Выходит, в монастыре не все монахи бандиты. Митрофан понятия н имел, что за священником помчалась погоня из братье по вере. Он решил, что тут сил хватит встретить Никодима по достоинству.