Соломенные люди - Майкл Маршалл Смит

Вскоре мы увидели зеркальную поверхность ручья, казавшуюся серебристой под иссиня-черным небом. Бобби затормозил так, будто врезался в стену, и свернул на едва заметную дорожку. В конце ее виднелись очертания старого трейлера, стоявшего в полном одиночестве. Машины рядом не было.

— Черт, — сказал я. — Ладно. Встань так, чтобы нас не было видно с дороги.

Примерно через полчаса я начал терять терпение. Если Ленивый поехал куда-то в другую сторону, чтобы оторваться от преследователей, то он все равно должен был рано или поздно вернуться домой. Бобби с этим согласился, но по-другому интерпретировал мои слова.

— Нет, — сказал я. — Его я слишком давно знаю, и я не намерен обыскивать его дом.

— Я тебе этого и не предлагаю. Послушай, Уорд. Стоит этому типу тебя увидеть, как он тут же бросается бежать. Ты прав. Тот бар на видео должен был тебе о чем-то напомнить, а этот старик кое-что знает.

— Он мог спутать меня с кем-то другим.

— Возможно, ты слегка и потолстел с тех пор, но все-таки не прибавил сто фунтов и не сменил цвет кожи. Он понял, что это ты. И для старика он бегает довольно быстро.

Я поколебался, но в конце концов согласился. Я немало времени провел в обществе Ленивого Эда. Конечно, я был лишь одним из многих, и, несомненно, с тех пор в баре побывало несколько поколений несовершеннолетних любителей выпить. Но все же я надеялся на более дружественный прием.

Мы вместе вышли из машины и подошли к двери трейлера. Бобби отмычкой вскрыл замок и проскользнул внутрь, а мгновение спустя в окнах загорелся тусклый свет.

Присев на ступеньку, я продолжал наблюдать за происходящим, размышляя о том, подозревали ли мои родители, что однажды случится нечто подобное. Их сын, полупьяный, вломится в трейлер какого-то старика. Мне не нравилось то, каким я стал, но меня не слишком волновало и то, каким я был прежде. Я вовсе не был кем-то из ряда вон выходящим и прекрасно понимал, что именно воспоминания о том, как я играл в бильярд с отцом и как когда-то общался с Эдом, заставили меня пойти в этот бар. Но пока я смотрел на дорогу и прислушивался к возне Бобби внутри трейлера, мне показалось, будто снова слышу голос отца: «Интересно, кем ты стал?»

* * *

Десять минут спустя Бобби вышел, держа что-то в руке.

— Что это?

Я выбрался из машины, разминая затекшие ноги.

— Сейчас покажу. Ты чертовски удивишься.

Я включил внутреннее освещение в салоне.

— Так вот, — сказал Бобби. — Ленивый Эд доживает свои последние годы с помощью алкоголя и дошел до такой степени, что прячет пустые бутылки даже от самого себя. Или же он вполне заслуженно получил свое прозвище и ему просто лень их вынести. Там прямо-таки целый склад. Везде я добраться не смог, но все-таки нашел вот это.

Он протянул мне фотографию. Я взял ее и наклонил так, чтобы на нее падал свет.

— Я нашел ее в коробке, стоявшей рядом с тем, что, по-видимому, является его постелью. Остальное оказалось лишь всевозможным мусором, но фотография привлекла мое внимание.

На фото были изображены пятеро подростков — четыре парня и девушка, — и сделано оно было при плохом освещении, а фотограф забыл сказать: «Улыбнитесь». Лишь один парень, стоявший в центре, похоже, понимал, что сейчас его обессмертят. Остальные были схвачены в полупрофиль, и лица их по большей части скрывала тень. Точная дата съемки была неизвестна, но, судя по одежде и качеству отпечатка, она относилась к концу пятидесятых или началу шестидесятых.

— Это он, — сказал я. — Парень в середине.

Мне стало несколько не по себе оттого, что я держал в руках нечто принадлежавшее чужому прошлому и не имеющее никакого отношения ко мне.

— Ты имеешь в виду, что это Ленивый Эд?

— Да. Но фото было сделано пятьдесят лет назад. Когда я был с ним знаком, он уже не выглядел мальчишкой. Ни в коей мере.

— Ладно. — Бобби показал на девушку с левого края фотографии. — А это кто?

Я присмотрелся внимательнее. Все, что я смог различить, — половина лба, волосы, большую часть рта. Молодое и довольно симпатичное лицо. Я пожал плечами.

— Понятия не имею.

— В самом деле?

— О чем ты, Бобби?

— Я могу ошибаться и не хочу тебе подсказывать.

Я посмотрел еще раз, затем перевел взгляд на другие лица. Потом снова взглянул на девушку, однако она так и не вызвала у меня никаких ассоциаций.

— Это не моя мать, если ты так думаешь.

— Я так не думаю. Смотри дальше.

Я снова уставился на фото и наконец обнаружил в чертах девушки что-то знакомое. Еще через несколько секунд меня будто ударило кирпичом по голове.

— Черт побери, — пробормотал я.

— Сообразил?

Я продолжал смотреть, надеясь, что уверенность пройдет. Однако этого не случилось — никаких сомнений быть не могло. Хотя большая часть лица была скрыта, я узнал ее глаза и очертания носа.

— Это Мэри, — сказал я. — Мэри Ричардс. Соседка моих родителей. В Дайерсбурге. — Я хотел еще что-то сказать, даже сам не знаю, что именно, но тут же закрыл рот, внезапно вспомнив совсем другую картину.

Бобби, похоже, ничего не заметил.

— И что же делал в то время Эд здесь, в Монтане? Или что делала здесь она?

— Ты действительно хочешь его сегодня дождаться?

— У тебя есть другой план?

— Возможно, я мог бы показать тебе кое-что еще, — сказал я. — К тому же тут холодно, и я не думаю, что сегодня вечером мы увидим Эда. Поехали назад в город.

У меня дрожали руки, а в горле пересохло.

— Меня это вполне устраивает.

Выйдя из машины, я подошел к трейлеру и проник внутрь. Я написал записку на обратной стороне фотографии, извинившись за вторжение, и положил ее на столик. Добавив внизу номер своего сотового, я вышел, на ходу придавив фотографию каким-то журналом.

Бобби ехал назад в город с выключенными фарами, но мы никого по пути не встретили, а когда проезжали мимо бара, старого «форда» на стоянке не было. Лишь позже я сообразил, что там не было и большого красного грузовика.