Грань риска - Робин Кук

— Я думаю, что это лучше обсудить при личной встрече, — уклонился от прямого ответа Эдвард. — Так как насчет обеда? Я угощаю всю компанию!

— Произошло что-то очень серьезное, — призадумался Стентон. — У меня зарезервированы места в бистро «Анаго» на Мейн-стрит в Кембридже. За мной оставлено два места, но я позабочусь, чтобы их стало четыре. Назначаем встречу на восемь часов. Если у меня возникнут какие-нибудь проблемы, перезвоню.

— Вот и отлично.

Прежде чем Стентон успел задать какой-нибудь пошлый вопрос, Эдвард повесил трубку. После этого набрал рабочий телефон Ким.

— Ты занята? — спросил Эдвард, когда она подошла к телефону.

— И не спрашивай, — вздохнула Ким.

— Я договорился об обеде со Стентоном и его женой, — взволнованно проговорил Эдвард. — Мы условились на восемь часов, если у Стентона не возникнут какие-нибудь неотложные дела. Прошу прощения, что я столь краток. Надеюсь, ты не обиделась?

— Ты не работаешь сегодня вечером? — удивленно спросила Ким.

— Я взял однодневный отпуск, — отшутился Эдвард.

— А завтра? Мы едем в Салем?

— Мы еще успеем поговорить об этом. Так как насчет обеда?

— Я с удовольствием поем в твоей компании, — согласилась Ким.

— Мне так приятно слышать это из твоих уст, — сказал Эдвард. — А я с удовольствием поем в твоей компании. Но мне надо поговорить со Стентоном, и поэтому пришлось устроить маленькую вечеринку. На этой неделе у меня было слишком мало развлечений.

— Ты, кажется, очень весел, — заметила Ким. — Есть хорошие новости?

— Да, и весьма, — оживился Эдвард. — Именно по этой причине для меня очень важна сегодняшняя встреча со Стентоном. А после обеда мы сможем провести с тобой какое-то время вдвоем, только ты и я. Мы погуляем по площади, как в тот самый первый вечер, ладно?

— Ты меня уговорил, — ответила Ким.

Ким и Эдвард пришли в ресторан первыми, и официантка, она же совладелица заведения, провела их к уютному столику, стоящему в нише возле окна, из которого открывался вид на Мейн-стрит и многочисленные пиццерии и индийские рестораны. Мимо на полной скорости, звеня колокольчиками и завывая сиренами, промчалась машина с пожарной командой.

— Готов поклясться, что кембриджская пожарная команда при полной амуниции отправилась выпить по чашечке кофе, — пошутил Эдвард. Он рассмеялся, глядя вслед пронесшемуся грузовику с пожарными. — Они вечно разъезжают тут взад и вперед. Вряд ли у нас каждый день происходит так много пожаров.

Ким искоса взглянула на Эдварда. Он был в необычайно приподнятом настроении. Ким ни разу еще не видела его таким разговорчивым и оживленным. Несмотря на свой усталый вид, он производил впечатление человека, только что выпившего несколько чашек крепкого кофе. Эдвард даже заказал бутылку вина.

— Кажется, как-то раз ты говорил, что всегда оставляешь на усмотрение Стентона заказ обеда, — напомнила Ким.

Прежде, чем Эдвард успел ответить, появился Стентон. Следуя своему обычаю, он ворвался в ресторан с таким видом, словно был его владельцем. Он даже галантно поцеловал руку хозяйке заведения. Та выдержала эту процедуру с плохо скрываемым раздражением и нетерпением.

— Привет, ребятки, — приветствовал он Ким и Эдварда, пытаясь одновременно усадить Кэндис на стул. Стол был довольно узким, и обе пары сидели очень близко. — У вас произошло что-то новенькое? Мне придется разориться на бутылку «Дом Периньон»?

Ким посмотрела на Эдварда, ожидая объяснений.

— Я уже заказал вино, — сообщил Эдвард, — и очень неплохое.

— Ты заказал вино? — переспросил Стентон. — Но здесь не подают рислинг.

Усаживаясь на стул, Стентон от души расхохотался.

— Я заказал итальянское белое вино, — произнес Эдвард. — Холодное сухое вино идеально подходит для такой жаркой погоды.

Ким удивленно подняла брови. Такой Эдвард был ей совершенно незнаком.

— Ну, так что? — спросил Стентон. Облокотившись на стол, он заинтересованно подался вперед.

— Вы собираетесь пожениться?

Ким залилась краской. С некоторым смущением она подумала, что, видимо, Эдвард проболтался, что они решили вместе поселиться в коттедже. Это не было страшной тайной, но все же она предпочла бы сама поставить в известность свою семью.

— Я был бы счастлив сообщить об этом, — проговорил, смеясь, Эдвард. — Но моя новость не столь радостна.

Ким моргнула от неожиданности и посмотрела на Эдварда. Ей очень понравилась прямота, с которой тот ответил на неуместное замечание Стентона.

Пришла официантка с вином. Стентон внимательно изучил этикетку, прежде чем позволил откупорить бутылку.

— Старик, я просто поражен, — обратился он к Эдварду. — Ты сделал неплохой выбор.

Когда вино было разлито, Стентон собрался произнести тост, но Эдвард остановил его.

— Моя очередь первая. — Он протянул вперед руку с бокалом, чтобы чокнуться со Стентоном. — Я хочу выпить за самого умного в мире капиталиста, ввязавшегося в медицинское предприятие.

— А мне-то казалось, что ты этого в упор не замечаешь, — со смехом произнес Стентон. Все выпили.

— Хочу тебя кое о чем спросить, — сказал Эдвард Стентону. — Ты серьезно говорил тогда, что новое эффективное психотропное лекарство может стать молекулой стоимостью в миллиард долларов?

— Абсолютно серьезно, — ответил Стентон. Он мгновенно перестал дурачиться. — Так вот почему ты здесь. У тебя появилась какая-то новая информация о соединении, которое отправило меня в страну грез?

Кэндис и Ким очень заинтересовались, в какую это страну грез летал Стентон. Узнав, они были просто потрясены.

— Это было не так уж плохо, — заверил Стентон. — Я даже получил удовольствие.

— Я собрал за последнее время массу информации, — сообщил Эдвард. — Все, что мы узнали, просто удивительно. Мы изменили молекулу лекарства и лишили его галлюциногенного эффекта. Мы создали препарат нового поколения, которое придет на смену поколению прозака и ксанакса. Это будет совершенное лекарство. Оно не токсично, прекрасно действует при приеме внутрь, имеет меньше побочных эффектов и, вероятно, более широкую область применения. У этой молекулы уникальное химическое строение. Изменяя его боковые цепи, мы можем продуцировать психотропные препараты с новыми свойствами. Эти возможности практически неисчерпаемы.

— Давай говорить конкретно, — прервал его Стентон. — Как, по-твоему, на что способно это лекарство?

— Мы полагаем, что оно оказывает общее положительное воздействие на настроение, — начал перечислять Эдвард. — Оно обладает антидепрессивными и анксиолитическими свойствами, то есть способно уменьшать тревогу и беспокойство. Оно обладает тонизирующим действием, делает человека неутомимым, успокаивает, приносит внутреннее удовлетворение, обостряет чувства, делает ясным мышление, повышает долговременную память.