Пророчество Луны - Фредерик Ленуар

— Благословите!

— Господь благословит, — слегка устало ответил игумен.

Джованни поцеловал его руку и сел на пол.

— Что случилось? — спросил старый монах, удивленный выражением лица Джованни.

— Думаю, Господь послал мне решение!

— Какое решение?

— Духовного кризиса, в котором я пребываю вот уже несколько недель, с тех пор, как собрался принять постриг. Как я уже говорил, меня мучила мысль, что я не смогу сдержать обет, данный Богу, и в один прекрасный день вернусь в мир, чтобы найти женщину, которая завладела моим сердцем, и совершу страшное преступление.

Старик слегка кивнул.

— Сейчас, когда я смотрел на скалу неподалеку от нашей обители и на пещеру, где жил святой Ефрем, Бог послал мне решение.

Настоятель начал понимать, к чему клонит юноша, но даже мысль об этом была настолько поразительной, что он сделал вид, что ни о чем не догадывается, чтобы дать себе время на размышление.

— Продолжай.

— Брат Антоний поведал мне историю жизни Ефрема-отшельника. О том, как почти два века назад, терзаемый плотским влечением и воспоминаниями о женщине, он решил заточить себя в пещере, которая находится на полпути к вершине той высокой скалы. Известно, что он жил там более сорока лет, в молитвах и уединении, и только ангелы составляли ему компанию. Еще брат Антоний рассказал мне, что ему, как и другим святым отшельникам, сделавшим столь нелегкий выбор, раз в неделю в корзине спускали хлеб и воду, и однажды, впервые за сорок лет, он не прикоснулся к съестному. Решив, что старец, должно быть, умер, один из монахов спустился на веревке, чтобы осмотреть пещеру и вытащить наверх тело, но, к его величайшему удивлению, пещера оказалась пуста. Тело Ефрема бесследно исчезло, поиски у подножия скалы, примерно в двадцати пяти метрах от входа в пещеру, тоже ничего не дали. Через несколько недель одному праведному иноку было видение, что Ефрем обрел такую благодать, что ангелы Господни вознесли его тело на небеса. С той поры Ефрема-отшельника почитают в наших монастырях как великого святого.

— Мне все это известно. Но к чему ты клонишь?

— Почему другие монахи, которых, подобно ему, снедает вожделение к женщине, не могут последовать его примеру в вере и служению Богу? Почему бы мне не поселиться в пещере преподобного Ефрема и принять обет не покидать ее до самой смерти?

Долго молчал отец-настоятель. Затем погладил седую бороду.

— Конечно, святые подвижники должны служить нам примером, но готов ли ты принять столь суровый обет? Можешь ли ты представить, какую борьбу тебе придется вести против Сатаны и себя самого, чтобы не сойти с ума?

— Я веду ее с того самого дня, как очутился в монастыре. Уверен, Господь хочет, чтобы я полностью отрекся от мирской жизни, дабы полностью освободить меня от уз, связывающих с этой женщиной. Разве Ефрем не сбросил подобным образом свое бремя? Не иначе как сам Бог привел меня в этот монастырь напротив пещеры затворника, он хочет, чтобы я пошел по стопам святого.

Настоятель закрыл глаза, по-прежнему поглаживая бороду.

— Мне нужно подумать.

— Это довольно просто устроить, — сказал Джованни, и его глаза загорелись. — На вершине скалы живут два монаха, которые установили там лебедку. Пусть они помогут мне добраться до пещеры, а потом раз в неделю спускают туда корзину с хлебом и водой. Когда корзина вернется наверх полной, значит, я наконец вошел в Царство Божье.

— Да-да, я понимаю, что осуществить это не трудно, — сурово произнес игумен. — Но чувствуешь литы истинное призвание к столь суровому затворничеству? Я должен просить Бога, чтобы он послал мне ответ.

Джованни кивнул и прижал руку к сердцу.

— Конечно, отче, но должен сказать: я просил Господа о просветлении, и, когда эта мысль пришла ко мне, душа моя наконец обрела покой.

— Давай поговорим в субботу после литургии. А до этого молись Матери Божьей, чтобы на меня снизошло озарение.

В следующую субботу, в день Сатурна, Джованни вновь пришел в маленькую келью настоятеля. Отец Василий встретил его с хмурым видом.