Доля секунды - Дэвид Бальдаччи

— Думаю, что вы оба здорово проголодались после проделанной работы, — заметил Паркс, отправляя в рот кусок курицы в кисло-сладком соусе. — Слышал от ребят из ФБР, что вы налетали немало миль, занимаясь делом Бруно.

— Миль много, результатов мало, — с кислой миной отреагировал Кинг.

Джоан за несколько минут ввела пристава и Мишель в курс расследования, рассказав о встречах с Милдред Мартин и Кэтрин Бруно и о несостоявшейся беседе с Сидни Морсом.

— Похоже, что Питер Морс сильно разбогател, — заметила Мишель. — Интересно, где он сейчас?

— Уверен, что не в Огайо, — ответил Кинг. — Скорее всего на каком-нибудь маленьком солнечном острове.

— Как бы я хотела там оказаться! — мечтательно произнесла Джоан.

Паркс взглянул на свои заметки.

— Мишель ввела меня в курс дела относительно вашей встречи с другом Рамсея по колледжу Аттикус. Кажется, Коном?

— Контом, — поправила Мишель.

— Да-да. И похоже, он ничего толкового вам не сообщил.

— По крайней мере мы узнали, что Рамсей совершенно точно терпеть не мог Клайда Риттера, — возразил Кинг.

— По политическим причинам? — спросил пристав. — Или было что-то еще?

— Чистая политика. Рамсей протестовал против войны во Вьетнаме и был отчаянным радикалом. Во всяком случае, в молодости. Риттер, выступая с проповедями по телевизору и с речами во время избирательной кампании, в своем консерватизме ничем не уступал радикализму Рамсея.

— Мне кажется, что к Тристану Конту надо присмотреться поближе, — заявила Мишель. — Говорил он абсолютно правильные слова, будто заполнял для нас анкету и рассказывал именно то, что мы приехали узнать. Но в его поведении меня что-то смущает.

— Это интересно. — Джоан сделала глоток чаю.

— И мы собираемся встретиться с Кейт Рамсей, как только она вернется в Ричмонд, — сообщила Мишель.

— А что с твоим новым назначением? — поинтересовался Кинг.

— Его заменили отпуском.

— Ну и дела! Не могу припомнить, чтобы Секретная служба была столь любезна со своими сотрудниками.

— Думаю, что к этому приложил руку один присутствующий здесь джентльмен.

Все устремили глаза на Паркса, который почувствовал себя явно неловко. Он положил палочки, которыми ел, и сделал глоток вина.

— Отличный букет!

— Это само собой разумеется, — заметил Кинг.

— Потому что вино дорогое?

— Цена редко отражает качество вина. Эта бутылка стоит двадцать пять долларов, но вам вряд ли удастся найти бордо лучше этого, даже если оно будет стоить в три раза дороже.

— Шон, ты должен меня научить разбираться в винах: дело действительно того стоит, — сказала Джоан и перевела взгляд на Паркса: — Итак, Джефферсон, с вашей подачи агента Максвел отпустили. И чем мы заслужили такое великодушие?

Паркс откашлялся.

— Ладно, выложу все как есть. Я никогда не любил темнить и всякие закулисные игры. Так вот, образована оперативная межведомственная группа из представителей Секретной службы, ФБР и Службы судебных исполнителей. Ее цель — разобраться с похищением Бруно и убийствами Говарда Дженнингса, Сьюзен Уайтхед, Лоретты Болдуин и, совсем недавно, Милдред Мартин. По тому, как убили Болдуин и Мартин, их убил один и тот же человек или группа лиц.

— Здесь, безусловно, работает закон гипотетического силлогизма, — вставил Шон. — Болдуин связана с Риттером, а Мартин — с Бруно. Если смерти Болдуин и Мартин связаны между собой, то Риттера и Бруно тоже должно что-нибудь связывать.

— Возможно, — осторожно согласился Паркс. — Но на данном этапе я не хочу делать окончательных выводов.

Кинг вышел из комнаты, через минуту вернулся и передал приставу лист бумаги. Это была копия записки, приколотой к груди Сьюзен Уайтхед. Шон взглянул на Джоан, которая тут же подошла к Парксу и начала читать текст, заглядывая ему через плечо.

Паркс, ознакомившись с запиской, поднял глаза на Кинга:

— Я слышал об этом письмеце от фэбээровцев. И что из него следует?

— Что я, возможно, каким-то образом нахожусь в центре всех этих событий.

— Похоже, кто-то сообщает, что хочет вам отомстить, — заключил пристав.

— И это связано с убийством Риттера, — добавила Джоан.

— Рамсей убил Риттера, а Шон убил Рамсея. Тогда кто же остался, чтобы отомстить? — засомневался Паркс.

— Не забывайте о пистолете в саду Лоретты, — напомнил Кинг. — Не исключено, что убийц в гостинице было двое. Одного я застрелил, а второму удалось ускользнуть — его и шантажировала Лоретта. Если моя догадка верна, то сейчас на сцене появился этот второй и Лоретта заплатила за шантаж своей жизнью. Как и Милдред Мартин, когда спутала карты похитителям.

Паркс фыркнул:

— Так этот парень охотится за вами? Но почему сейчас? И зачем впутывать сюда Бруно и Мартинов? — Паркс недоверчиво покачал головой. — Поймите меня правильно, но если бы некий псих хотел с вами поквитаться, то мог бы легко убить той ночью, когда Мишель чуть не свернули шею.

— Не думаю, что те ночные разбойники хотели смерти Шона, — вмешалась Джоан и перевела взгляд на Мишель, — чего нельзя сказать о вас.

Мишель машинально поднесла руку к горлу.

— Приятно слышать.

— Я не привыкла деликатничать, — отозвалась Джоан. — Обычно это пустая трата времени.

Паркс откинулся на спинку кресла.

— Ладно, допустим, что между Бруно и Риттером есть какая-то связь. Это объясняет убийство Милдред и Лоретты. Сьюзен Уайтхед могли убить, чтобы сообщение точно дошло до адресата, а именно Шона. Но как сюда вписывается убийство Говарда Дженнингса?

— Он работал на меня. — Шон начинал подозревать, что Паркса интересует не только убийца Дженнингса и в этом разговоре пристав не до конца раскрывает свои карты. — Не исключено, что данного факта было вполне достаточно. Думаю, что и Сьюзен Уайтхед убили именно потому, что преступник видел нас вместе в то утро, когда я нашел убитого Дженнингса. Он хотел оставить мне свое послание и решил сопроводить его парочкой трупов, чтобы оно точно дошло.

— Я бы с этим согласился, будь Дженнингс обычным соседом, а не свидетелем, включенным в программу защиты.

— Ладно, а как вам такая версия? Дженнингс входит в мой офис поздно ночью — например, чтобы закончить работу — и застает там этого маньяка, за что и расплачивается жизнью.

Паркс задумчиво потер подбородок: было видно, что он остался при своих сомнениях.

Но Джоан поддержала Кинга:

— Это возможно. Но давайте вернемся к истории с местью. За что мстить Шону? За то, что Риттера убили?

— Почему бы нет? Допустим, наш убийца был жутким фанатом политики Риттера, — предположила Мишель.