Верь мне - Энтони Капелла

>>Ты не упомянула, что красива.

Я поднимаю глаза. Та самая бизнесвумен печально улыбается мне.

80

– Но ты реально можешь причинить кому-либо боль? Я имею в виду, серьезно навредить?

Виктор, которого на самом деле зовут Корин, качает головой.

– В своих фантазиях я мечтаю о сексуальном доминировании. Но я также мечтаю о мире во всем мире, жить с супермоделью и быть профессиональным музыкантом. Я признаю свои обязательства перед обществом, Клэр, и это означает, что, как и все остальные, я должна управлять своими желаниями. – Она пожимает плечами. – Хороших подчиненных трудно найти, особенно если ты толстая старая лесбиянка. Но моим друзьям-натуралам, похоже, ненамного легче.

– О’кей. Я понимаю.

– Расскажи мне, в чем дело, – предлагает Корин.

Я разъясняю мою теорию о полицейском заговоре – что это могло быть как-то связано с Некрополем. Я должна перестать выражаться как сумасшедшая.

– Полицейский психолог предложила мне пойти на этот сайт в первую очередь, – заканчиваю я. – Если бы не она, мне бы и в голову не пришло вести свой характер в этом направлении. И потом, конечно, Патрик, казалось, тоже был замешан во всех этих странных вещах, хотя на самом деле не был.

– Говоря как человек, который сам занимается этими странными вещами, я бы сказала, что это очень великодушно с его стороны.

– Прости – я не это имела в виду…

Она с улыбкой отмахивается от моих извинений.

– Итак, почему Некрополь? – говорю я. – Почему психолог так заинтересован в совершенно легальном БДСМ-сайте?

Корин колеблется.

– В Некрополе может быть больше, чем кажется на первый взгляд. По крайней мере, так говорят некоторые пользователи. Они имеют в виду часть, размещенную в Темной сети – часть, к которой даже участники не могут получить доступ, если их не пригласили. Вот где происходят по-настоящему жесткие вещи.

– Что значит жесткие?

– Торговля, изображения и видео, я так понимаю.

– Незаконные изображения?

Корин кивает.

– Из того, что я слышала. Я никогда не спрашивала подробностей. Это не мое.

Я не удивлена, обнаружив, что сайт, на который меня толкнула Кэтрин Лэтэм, был частью чего-то незаконного. Но как в это вписывается Патрик?

«Пусть шкап большой хранит романсы, груды смет, записки и стихи, судебные тетради, в любовных письмецах волос тяжелых пряди, все ж менее в нем тайн, чем мозг скрывает», – сказал мне Патрик, когда мы впервые встретились. Его голос был хриплым и убежденным. Это была подсказка? На этот секрет он пытается намекнуть, чтобы, используя слова Бодлера как ширму, замаскировать глубинную суть?

Если он покупал изображения на Некрополе и Стелла наткнулась на них, это могло бы объяснить, почему она говорила об уходе от него. Даже, возможно, именно поэтому она и была так взволнована той ночью.

И в этом, как я понимаю, состоит разница. То, чего она боялась, меня заинтриговало. Если Патрик делал что-то подобное, я не буду шокирована. Совсем наоборот: я буду рада возможности показать, что могу принять эту его часть, углубить нашу интимность. Как мотылек, летящий на пламя.

81

Когда я добралась до бара, где мы договорились встретиться с Генри, он уже заказал второе пиво.

Генри сказал, что приехал рано. После убийства Стеллы юридическая фирма сократила работу с супругами, и он был переведен на взыскание долгов.

– В основном компьютерный поиск. Скучные вещи. Думаю, меня скоро выгонят. Мой набор особых навыков им больше не нужен.

– Что, если у меня есть для тебя подработка?

Он поднимает брови.

– Хочешь, чтобы я проверил твоего парня?

На мгновение я почти поддаюсь искушению, но потом качаю головой.

– Это не человек. Больше похоже на вещь.

Вкратце я объясняю, что узнала о Некрополе.

– Мне нужно, чтобы ты взглянул на него. Выяснил, сможешь ли ты как-нибудь попасть в скрытую часть.

– Знаешь, – задумчиво произносит Генри, – в убийстве Стеллы было несколько моментов, которые всегда казались мне странными. Ты помнишь, как она нервничала той ночью?

Я киваю, вспомнив. Она расхаживала взад и вперед у окна, когда я вошла.

Стелла

Вы будете осторожны, не так ли? Обещайте, что будете осторожны.

– У нее была флешка – маленький металлический флеш-накопитель на связке ключей, – продолжает Генри. – Она все время крутила ее, помнишь?

Я вспоминаю и даже представляю это. Она, заломив руки, сжимала что-то, что на мгновение показалось мне четками, но потом я заметила блеск брелка. И как она предупреждала меня о своем муже: «Он не похож ни на одного мужчину, которого вы когда-либо встречали» – при этих словах она посмотрела вниз, как будто это было доказательством того, что она говорила.

– Шансы невелики, но если мы говорим о незаконных изображениях, возможно, именно они были на флэшке, – добавляет Генри, потянувшись за напитком.

– Ты говорил об этом полиции?

– Конечно. Но они сказали, что ничего подобного при обыске не нашли. Они думали, что либо я ошибся, либо убийца забрал флешку с собой.

Я откидываюсь на спинку стула и думаю.

– Стелла сказала, что смысл в том, чтобы заманить Патрика в ловушку, а для этого надо получить рычаги влияния на него. В таком случае, может быть, флешка тоже была рычагом. Но если она пропала, то почему Кэтрин Лэтэм уже знала о Некрополе и проинформировала меня?

– Возможно, она из ФБР.

Я смотрю на него.

– Почему ты так думаешь?