Люмен - Кортни Коул

Покои моей матери такие же огромные, как и вся остальная часть дома. На стенах нет никаких постеров, которыми обычно украшают свои комнаты подростки, никаких сердечек с блестками, розовых телефонов или маленьких плюшевых подушечек.

Комната выглядит изысканно: зеленые стены, светлая массивная мебель. Тяжеловесная кровать накрыта несколькими слоями толстых одеял, сшитых из ткани того же зеленоватого оттенка, что и стены. Все здесь выглядит успокаивающе.

Но это отнюдь не детская, не комната подростка и даже не спальня молодой женщины.

Здесь не хватает духа юности.

Но несмотря на это, я ощущаю присутствие мамы во всех этих вещах.

Каким-то образом.

Вдруг я замечаю, что окружена окнами.

Они тянутся вдоль одной из стен, высокие, поднимающиеся от пола до самого потолка. Сквозь них в комнату проникает сумеречный свет, и я чувствую, будто я на виду у целого мира. Поднявшись на ноги, я задергиваю все шторы.

Теперь я чувствую себя немного более защищенной.

Мои чемоданы заботливо оставили рядом с дверью, поэтому я собираюсь с силами и начинаю разбирать их. Туалетные принадлежности я отношу в роскошную ванную комнату, и, стоя на белой мраморной плитке, я могу представить здесь мою маму так же реалистично, словно она все еще жива.

Что она по-настоящему любила, так это принимать ванну, а ванна здесь просто королевская.

Я представляю, как она сидела в ней часами, читая какую-нибудь хорошую книгу, и на глаза наворачиваются слезы.

Ее больше нет.

И я знаю это.

Я открываю дверь туалета, и на мгновение, всего лишь на одно мгновение, я могу поклясться, что уловила в воздухе аромат ее духов.

Она носила один и тот же парфюм ровно столько, сколько я ее знаю.

Я замечаю полку на одной из стен, и на ней стоят те самые ее духи.

Ее аромат.

Я прижимаю к груди заветную баночку, стараясь вдохнуть в себя побольше заветного запаха, и вместе с ним в мою душу, словно огненная буря, врывается поток воспоминаний о ней. О том, как моя мама смеялась, как она готовила печенье, о том, как она улыбалась, глядя на меня из-за страниц своих книжек.

Чувствуя, как горят от слез мои глаза, я возвращаю пузырек на место.

Он уже не вернет ее.

Я развешиваю свои блузки, футболки, кофты.

Раздается стук в дверь, и Сабина заходит в мою комнату с подносом в руках. На нем маленький чайник и чашечка.

– Я принесла тебе немного чаю, – говорит она тихо, опуская поднос на стол, – он тебя немного взбодрит. Путешествия никогда не бывают легкими.

Принять утрату близкого человека – вот что точно не легко.

Но конечно же, я не говорю этого вслух.

Вместо этого я улыбаюсь и благодарю ее.

Она наливает чай в мою кружку и протягивает ее мне.

– Это поможет тебе отдохнуть. Он успокаивает нервы.

Я делаю глоток, а Сабина поворачивается спиной ко мне, и ее взгляд падает на мои опустевшие сумки.

– Я вижу, ты уже разобрала свои вещи. Эта комната ничуть не изменилась с тех пор, как твоя мама уехала от нас.

Я держу чашку с чаем на своих коленях, крепко обхватив ее пальцами в попытке согреться, потому что от промозгло-колючего английского воздуха они совсем замерзли.

– Почему она уехала отсюда? – спрашиваю я, потому что мама никогда не рассказывала мне об этом. Она не рассказывала мне ничего о доме, в котором провела все свое детство.