Роковое пророчество Распутина - Екатерина Барсова

Но оказывается, чудо просто задержалось в пути и теперь было явлено ей во всей своей обнаженности и неправдоподобии.

Открытая дверь, и Он на пороге.

У Анны перехватило дыхание.

— Привет! — сказал Данила как ни в чем не бывало и поднял вверх руку.

Анна молчала.

Он усмехнулся:

— Конечно, я понимаю, я должен как-то объясниться… Внезапное исчезновение, и то, что не давал о себе знать, и молчание… Я все понимаю, выглядело это, конечно, не очень… Сейчас объясню. Но прежде… — И он широко улыбнулся. — Я голоден. Может быть, у вас тут найдется что поесть, или закажем пиццу?

Наконец губы Анны разжались.

— Как тебя пропустили внизу? У нас в здании пропускная система.

— Это пустяки… Я умею проходить сквозь двери и охрану. Почти как Вольф Мессинг. Это ерунда, поверь мне. Вот мой голод — это посерьезнее. Я только прилетел и из аэропорта сразу сюда.

— Нет.

— Что — «нет»?

— Я не хочу тебя видеть.

— Я предвидел и это. Прости, дорогая, за каламбур.

— Нет. Я тебе не дорогая.

— Уже второе «нет» за рекордно короткое время.

— Что ты хочешь?

Анна сидела, не в силах встать.

— Я же говорю — сначала поесть. А потом все рассказать. Ты одна? А где твой начальник?

— У него сегодня выходной.

— Какое хорошее совпадение! Значит, это и есть твоя любимая работа. Место, где ты увидела «сфумато»?

Анна почувствовала, что невольно краснеет.

— Это было давно.

— Сфумато?

— Моя откровенность. Больше этого не повторится. Никогда.

— Никогда не говори «никогда».

— Я попробую это сделать.

— И зря! Я так понял, что нужно заказать пиццу. Ты какую любишь?

Анна молчала.

— Понятно. Закажу на свой вкус.

Данила достал телефон и сделал заказ.

— Но чай, кофе-то есть?

— Все на полке. Чайник в углу справа, — безжизненным голосом сказала Анна.

— Меня не выгоняют. Это уже хорошо.

Данила включил чайник и сел напротив Анны.

— Еще раз прости. Но я должен был сам разобраться в этом. Если бы я все рассказал тебе сразу — вышло бы хуже.

Анна смотрела не на Данилу, а куда-то вбок. Иногда в поле зрения попадало его ухо. Посмотреть ему в глаза она не могла…

— Ну так что? — спросила она как можно холодней.

— Начну по порядку. Я работал консультантом широкого профиля. Ко мне поступали заказы на разные услуги, в основном связанные с предметами искусства и артефактами. И вот недавно мне поступило предложение — найти интересные документы, предметы, что-нибудь, так или иначе связанное с Распутиным. При этом на оплату не скупились. Я взялся за эту работу. И вот на моем пути встречаешься ты…

— Стоп-стоп! — запротестовала Анна. — Не вешай лапшу мне на уши! Прямо вот так взяла и встретилась… И мы с тобой случайно пересеклись в доме у Ники?

Данила сверкнул на нее глазами.

— Не перебивай, пожалуйста. Ну хорошо, положим, не чисто случайно, а просто ко мне поступила информация, что ваш центр занимается Распутиным и что ты подруга Ники и едешь к ней в гости. И все. О большем не допытывайся. Это все в прошлом, понимаешь? — И он взял ее за руки.

Анна сделала попытку отстраниться, но он крепко сжал ее ладони.

— Давай договоримся: то, что было в прошлом, — в прошлом и останется. А сегодня — это сегодня. Тем более — завтра. Не позволяй теням прошлого омрачать горизонты будущего.

— Красивая фраза! — усмехнулась Анна.

— Мне продолжать или нет?

— Продолжай, — кивнула она.

— Я вызвался тебя сопровождать, не зная еще, чем все закончится. Но когда ты достала эту тетрадь, я взял ее у тебя, потому что боялся, что на тебя теперь объявят охоту. Материалы о Распутине в большой цене. Оставлять их у тебя было опасно.

Анна вспомнила нападение вечером, когда ее подкарауливали снаружи. И стреляли. Да, эти люди не остановятся ни перед чем. Она поежилась.

— Вот видишь! Я прав!

— И что сталось с воспоминаниями той балерины?

— Я их отдал заинтересованным лицам, точнее — продал. Но предварительно сделал копии. Для тебя. Для науки. Но с условием, что это никуда не пойдет. — И Данила подал ей тонкую папку с листами текста.

— Хорошенькое условие! Вася Курочкин с ним точно не согласится, — усмехнулась Анна. — Он за научную истину и добросовестность душу отдаст. А ты предлагаешь такую сделку!

— Но вы же с Курочкиным не хотите стать трупами?

— Какая роскошная дилемма для истинного ученого!

— Не ерничай! — Данила поцеловал ее руки. — Дорогая!

Анна замолчала, а потом вдруг заплакала. Он притянул ее к себе. Обнял.

Вдруг хлопнула входная дверь, и вошел Вася Курочкин. Увидев Анну в объятиях Данилы, он застыл.

— Вася! — воскликнула Анна. — У тебя же сегодня выходной?

— Ну да… Но решил забежать на минутку. А тут…

— Вася, познакомься, это мой друг Данила, — сказала Анна, вытирая слезы. — Он достал для нас копии украденного документа.

— Да? — настороженно сказал Вася. — Очень приятно, — он пожал Даниле руку. — Василий Федорович Курочкин, доктор исторических наук, руководитель научного центра «Стратагема».

— Просто Данила. Эксперт.

— Это хорошо. Эксперты сейчас нигде не пропадают. Анна, сооруди чай или кофе нашему гостю.

— А я уже заказал пиццу.

— Отлично! Сейчас нашего полку прибудет. Придет Варвара Епифанова.

— Я так ей благодарна за Елену… — улыбнулась Анна.

— Все хорошо, что хорошо кончается, — назидательно сказал Вася.

Анна отдала ему копии дневника балерины, и Курочкин погрузился в чтение.

Варвара приехала через полчаса, когда на столе уже дымилась пицца. Она достала из пакета бутылку французского вина и поставила на стол.

— О! — восхитился Данила. — Какое замечательное вино! А главное — сколько стоит!

Варвара стрельнула на него глазами. Эти двое поняли друг друга без слов.

— За что пить будем? — спросил Данила, разливая вино по бокалам.

— За все! — сказал Вася. — За Распутина!

— Может, лучше расширить тему — выпить за науку? — предложила Анна.

— Да, Анна Алексеевна, тост хороший. И поработали мы славно! Сейчас и подведем итоги.