Кровные связи - Дэн Уоделл

Фостер подъехал к пабу и занял единственное свободное место на парковке. Через большие окна он видел, что, как всегда по вечерам в пятницу, здесь было полно народу. Люди выпивали чуть ли не стоя. Он с трудом пробрался к бару. За стойкой бармена не было. Фостер не узнал никого из персонала.

Через пелену усталости Фостер попытался вспомнить имя бармена. Он называл его по телефону. Карл. Он спросил официантку — высокую блондинку с волосами, собранными в пучок. Она кивком показала на дверь.

— Сегодня он не работает. Но он был здесь.

— Он ушел за деньгами, — добавила другая официантка, проходившая мимо с полным подносом.

Фостер подумал, что ему придется подождать. Парочка освободила два барных стула рядом с ним. После того как он выслушает Карла, если только тот не сообщит чего-то очень важного, что потребует немедленных действий, Фостер намеревался поехать домой, поэтому заказал себе пинту пива. В баре было шумно, но Фостеру хотелось побыть в окружении людей, музыки, разговоров, чтобы вокруг кипела жизнь.

Принесли кружку пива. Он сделал большой глоток, почувствовав, как исчезает напряжение. Кто-то коснулся его плеча. Это был Карл, в джинсах и куртке.

— Извините, — произнес он, — денежный кризис.

Фостер заверил, что все в порядке. Карл заказал бутылку легкого пива, название которого Фостер никогда не слышал, и сел рядом с ним.

Фостеру стало жарко, будто кровь ударила в голову. Усталость, решил он. Организм словно плавился, тело с трудом могло регулировать собственную температуру. Он зевнул, не в силах и не желая сдерживать себя.

— Трудная выдалась неделя? — спросил Карл.

— Можно сказать и так, — пробормотал Фостер.

Карл посмотрел через плечо на заполненный посетителями паб.

— Сегодня тут много народу, — промолвил он.

Фостер заметил, что правая нога Карла дергалась, пока он говорил. Он сделал еще один глоток, настроения болтать не было совсем.

— Самое забавное, что тут полно золотой молодежи, — продолжил Карл. — В пятидесятые и шестидесятые годы Принсдейл-роуд являлась центром столкновения культур и политического протеста.

— Правда? — удивился Фостер.

— Да. На этой улице в доме пятьдесят два располагалась редакция журнала «Оз». Ну, вы знаете, тот, который призывал: «Включайтесь, настраивайтесь и отпадайте!» Его закрыли, издателей отправили в тюрьму Вормвуд-Скрабс по обвинению в непристойном поведении. В доме номер семьдесят четыре находилась другая скандальная организация — «Лига защиты белых», выступавшая против чернокожих эмигрантов. А в доме номер семьдесят работало «Освобождение» — первый фонд помощи наркоманам. Теперь же здесь нет ничего, кроме парочки закусочных.

— Вы хорошо осведомлены.

— Изучение местной истории — мое хобби. В прошлом этих мест таится много интересного.

«Да», — подумал Фостер.

— Так что вы собирались сказать мне? Что-то о Демми Перри?

Карл достал из заднего кармана джинсов пачку сигарет, прикурил, сделал глубокую затяжку, а потом с силой выдохнул дым. Фостер почувствовал знакомую мучительную тягу к никотину.

— Хотите?

«К черту, — решил Фостер. — Бывших курильщиков не бывает». Он кивнул. Карл вытащил из пачки сигарету и протянул ему. Фостер взял ее, с удовольствием покатал в пальцах. Эти ощущения, по которым он скучал не меньше, чем по никотину: пачка сигарет в кармане, то, как он доставал оттуда сигарету, клал между губами, смотрел, как дым клубится в воздухе.

Он наклонился вперед, Карл чиркнул зажигалкой и зажег ему сигарету.

— Да, меня вдруг осенило сегодня утром. Не знаю, почему я не сообщил вам об этом раньше.

Фостер глубоко затянулся, позволил дыму проникнуть в легкие, задержал дыхание, наполняя дымом пространство.

— Не знаю, насколько это важно…

Фостер выдохнул. Мир перед его глазами стал расплываться. Кто-то крепко сжал его плечо. Наверное, Карл. Фостер хотел спросить, что он делает, но ему вдруг стало жарко, еще жарче, чем прежде, а затем появилось такое чувство, точно его погрузили в воду. Подбородок упал на грудь, тело обмякло, он стал заваливаться вперед. Фостер упал бы со стула, если бы Карл не поддержал его.

— Осторожнее, — услышал он чьи-то голоса.

Звуки сливались в один гул, вокруг все плыло.

— Что случилось? — раздался женский возглас.

— Все в порядке. Я его друг. Он немного перебрал. Не волнуйтесь. Я отведу его домой, — прошелестел откуда-то издалека голос.

Потом мир заволокла белая пелена.