Теория Гайи - Максим Шаттам

— Он хотел дать вам денег? — решила Эмма.

— Не совсем так. Он надеялся, что я пойму, насколько важны его исследования, и не стану предавать их огласке. В ангаре была тюрьма, в подвале — лаборатории. Я бы даже сказал, камеры пыток.

Он сказал это так, что у Тима по спине побежали мурашки.

— Зачем они это делали? — спросила Эмма.

— Не знаю. Я не успел узнать. Петрус начал рассказывать, что эволюция порой преподносит сюрпризы, что человеку грозит вымирание, и они как раз заняты спасением человечества. Когда Петрус это говорил, он выглядел как мессия! И вдруг в коридоре мы встретили одного из их «пациентов»! Он, кажется, был накачан наркотиками и едва передвигался, охранник почти нес его. На его рубашке была кровь, но, клянусь, в тот момент я и подумать не мог, что… Это был несчастный худой человек, в полуобморочном состоянии!

— Вы подошли к нему? — спросил Тим.

Монговиц опустил голову:

— Да. Прежде чем Петрус успел что-то сделать, я оттолкнул охранника, чтобы осмотреть несчастного. Вы понимаете, я не знал, кто это был. Я подумал, что они пытали несчастного ради своих экспериментов! Я решил, что там подпольная лаборатория, а это подопытный, невинная жертва! Я действовал из лучших побуждений!..

— Тише! — сказал Тим. — Вы всех перебудите.

— В следующее мгновение он ударил охранника и вцепился мне в горло. Он выхватил у меня ручку и всадил мне в шею. — Монговиц наклонил голову и показал шрам. — Он крикнул, чтобы все отошли назад, иначе он меня зарежет. В следующую секунду он отобрал оружие у охранника, швырнул меня на пол и взял Петруса в заложники. Он был очень сообразительным и понял, что начальник объекта обеспечит ему большую безопасность, чем какой-то посторонний человек! Когда сработал сигнал тревоги, он был уже снаружи. Он начал крушить местную систему электроснабжения. Позже тело Петруса было найдено около изгороди, его расчленили клещами. В ангаре была охрана, но не снаружи, и, когда этот человек вырвался на свободу, он без труда посеял хаос.

— Таким образом вышли и другие заключенные, — догадался Тим.

— Нет, не так. В ангаре было несколько уровней безопасности. Нас погубила наша доверчивость. Охранники погнались за беглецом, искали следы в лесу… но так ничего и не нашли: он пустил их по ложному следу. Он спрятался на базе и, дождавшись подходящего момента, вывел из строя все системы безопасности. И вот тогда он достиг своей цели. Двери камер распахнулись. Я был с помощником Петруса, Это он сказал мне, что их подопытные — серийные убийцы, отбросы общества. Это были буйнопомешанные и преступники, которые убивали, потому что только это доставляло им истинное наслаждение. Еще там было несколько гениев преступного мира, хитрых и изворотливых, — настоящих исчадий ада. Эти чудовища вырвались на свободу. Охранники стреляли, некоторых им удалось уложить, но более тридцати убежали. Их не удержать с помощью двух или трех пистолетов. Крики охранников и работников объекта прекратились только через четыре часа.

— А как вам удалось остаться в живых? — спросил Тим.

— Когда все это началось, я спрятался под кроватью. Вечером они прочесали лагерь в поисках таких, как я, и нашли их. Я никогда не забуду, как они кричали. Никогда. Мне повезло. Первую ночь я провел там, а когда они все покинули ангар, я убежал в лес. Я хотел добраться до деревень, предупредить, но, когда я переходил ущелье, Анри и его люди заметили меня. Они рассказали о резне. И вот я здесь.

— Значит, все это случилось из-за вас, — сказал Тим.

— Нет! Нет! Во всем виноваты Петрус и еще один человек из Брюсселя, Ле Молль! Я ничего не сделал! Я только хотел помочь человеку, который был при смерти!

Монговиц был действительно в ужасе.

— Вы приехали сюда один? — спросила Эмма.

— Нет. Еврокомиссия отправила со мной трех телохранителей. Они должны были ждать на улице, Петрус хотел, чтобы я сначала получил представление об их работе и только потом решал, нужно ли предать это огласке. Я поверил ему. И больше не видел моих сопровождающих.

— Сколько времени пройдет, пока Еврокомиссия начнет волноваться из-за вашего исчезновения? Когда пришлют кого-нибудь, чтобы узнать, что произошло?

— Они, наверное, решили, что связь пропала из-за непогоды. И… мои начальники не будут привлекать полицию, пока не поймут, что произошло. Им нужна информация. Конечно, я могу ошибаться…

— Вы хотите сказать, что на них не стоит рассчитывать? Они не помогут нам выбраться отсюда?

Монговиц кивнул:

— Боюсь, что так.

Эмма с досады хлопнула по колену и встала.

— Куда вы? — спросил ее Тим.

— Возвращаюсь в пещеру. Я слишком надолго оставила детей одних.

— Эмма, вы верите, что человеку грозит вымирание? Петрус ведь просто навешал ему лапши на уши, так?

Эмма вдруг почувствовала, что очень устала. Она увидела Петера, и от этого ей стало и лучше, и хуже. Силы покидали ее, и у нее не осталось сил на то, чтобы быть любезной.

— Послушайте, — вздохнула она, — я ничего не знаю. Но если это вам поможет, считается, что в кембрийский период на Земле было тридцать миллиардов видов живых существ, а сейчас осталось тридцать миллионов. Девяносто девять и девять десятых видов исчезли. Средняя продолжительность жизни вида — четыре миллиона лет, и это еще очень оптимистично! И если я скажу, что первая ветвь людей появилась пять миллионов лет назад, вы легко поймете — человек уже прожил больше, чем ему положено. Возможно, его время уже на исходе. Вопрос только в том, как именно мы исчезнем.

С этими словами она скрылась в пещере.