Ночная птица - Брайан Фриман

– Ш-ш, ни звука, – прошептал Фрост в самое ухо доктора Штейн.

Он убрал руку с ее рта и развернул лицом к себе. Несмотря на предупреждение, Штейн собралась заговорить, но Истон приложил палец к губам. Бросив взгляд на дом, он взял ее за локоть и потащил вниз по ступенькам. Всю дорогу вниз полицейский вел ее за собой.

– Как вы меня нашли? – спросила она, поворачиваясь к нему и упирая руки в бока.

– Вы следили за ним. Я следил за вами. Я перехватил вас, когда вы проскочили у Догпатча на красный. А теперь, доктор Штейн, объясните мне, чем, черт побери, вы тут занимаетесь.

– Вы же слышали песню. Ночная Птица в этом доме.

– Даррен Ньюман? – уточнил Фрост. Он увидел, как она вздрогнула от изумления. – Да, я знаю о Ньюмане. Я говорил с вашим мужем. Если вы кого-то подозревали, вам следовало бы позвонить мне, а не гоняться за ним самой.

– Думаете, мне не хотелось? Но врачебная тайна запрещает.

– Ну а теперь вы предупредили Ньюмана и сами могли погибнуть. Лучшее, что вы можете сделать, – это убраться отсюда поскорее. Езжайте домой.

– Сожалею, но я вам понадоблюсь. Если у него там женщина… если он мучает ее своими методами… я должна быть рядом, чтобы помочь ей.

У Фроста не было времени на то, чтобы спорить с ней или ждать, когда полиция Беркли вежливо постучится в дом Ньюмана. Он слышал, как наверху, в патио, звучит песня. Если в этом доме и вправду мучают какую-то женщину, он знал, кто она. Люси.

– Ждите меня в своей машине, – резко произнес Истон. – И не выходите, пока я не вернусь.

Он собрался подняться наверх, но доктор Штейн схватила его за руку:

– Инспектор, выслушайте меня. Я не ошибаюсь. Помните, вы показывали мне пуговицу? Я видела спортивный пиджак Даррена. На нем не хватает именно такой пуговицы.

– Я же сказал, доктор Штейн, садитесь в машину.

Он смотрел, как она, понурившись, сунув руки в карманы, идет прочь. Когда психиатр скрылась за поворотом, Истон бегом бросила по аллее наверх. Поднимаясь по ступенькам патио, он вслушивался в музыку, которая звучала отовсюду через множество динамиков, спрятанных в шпалерах. Песня закончилась и началась снова. Ночная Птица продолжал петь. Дразнить его.

Дорожка, мощенная плитняком, вела от патио к дому. Проходя мимо окна гостиной, Фрост заглянул внутрь. Дом просматривался полностью, вплоть до открытых задних окон, выходящих на обрыв. Гостиную и кухню соединял короткий коридор. Сейчас там было темно. В коридоре, ведшем к спальням, было светло, но там никого не было.

И вдруг из динамиков закричала женщина.

Звук был таким, будто женщина рядом. Позади него. Над ним. Этот странный, сдавленный крик становился все громче, пока не заглушил музыку, а потом неожиданно со всхлипом оборвался. Фрост не узнал голос; он не мог определить, Люси это или нет.

Инспектор выхватил пистолет. Он подбежал к входной двери и заколотил в нее кулаками:

– Полиция! Откройте!

Никакого ответа.

Он нажал на ручку, и та поддалась. Оказалось, что дверь не заперта. Истон налег на нее плечом, и она открылась внутрь. По дому разгуливал холодный, влажный воздух, вползавший с вершин в открытые задние окна. В холле пахло свежими орхидеями. В темном коридоре, в одной из комнат, лаяла собака, возмущенная неожиданным вторжением, и царапала когтями закрытую дверь. Фрост снова крикнул:

– Полиция!

Кэрол Кинг сразу замолчала. Дверь в конце коридора приоткрылась. На пол упала полоска света. Фрост направил в ту сторону свой пистолет:

– Медленно выйдите с поднятыми руками.

Он увидел, как босой ногой открыли дверь пошире. В дверном проеме стоял мужчина, его голова и торс скрывались в полумраке. На нем были только боксеры.