Происхождение - Дэн Браун

– ¿Qué crees que significa? – не отставал мужчина. Как вы думаете, что все это означает?

– Не знаю. – Амбра решила сказать неправду, причем по-английски, надеясь таким образом отвязаться от незнакомца.

– Мне нравится эта картина, – сказал он тоже по-английски, почти без акцента. – Мальо значительно опередила свое время. Жаль, что неопытный зритель за внешним блеском может не заметить внутренней глубины. – Он помолчал. – Думаю, вам тоже приходилось сталкиваться с чем-то подобным.

Амбра устало вздохнула. Неужели такая тактика еще на кого-то действует? С подчеркнуто вежливой улыбкой она повернулась к мужчине, собираясь окончательно его отшить:

– Сэр, это конечно, очень мило с вашей стороны, но…

И оборвала фразу на полуслове.

Перед ней стоял человек, которого она с самого детства видела на телеэкране и обложках журналов.

– О, – смутилась Амбра, – вы…

– Так нахальны? – подсказал он ей. – Или неловки? Простите, я веду довольно замкнутый образ жизни и не очень хорошо умею знакомиться. – Красивый мужчина улыбнулся и протянул руку. – Меня зовут Хулиан.

– Мне известно ваше имя, – призналась Амбра. Щеки у нее горели – она пожимала руку принцу Хулиану, будущему королю Испании. Он был гораздо выше, чем она представляла, с мягким взглядом и обезоруживающей улыбкой.

– Не ожидала увидеть вас здесь. – Амбра быстро взяла себя в руки. – Думала, вас больше интересует Прадо: Гойя, Веласкес… Считала, вы поклонник классики.

– Иными словами, безнадежно отстал от времени? – уточнил он с легкой иронией. – Мне кажется, вы меня путаете с отцом. Мальо и Миро всегда были моими любимыми художниками.

Они еще немного поговорили, и Амбру поразило, как хорошо принц разбирается в искусстве. Вообще-то неудивительно. Человек вырос в Королевском дворце Мадрида, где собрана одна из лучших в Испании коллекций произведений искусства. Возможно, в его детской на стене висел оригинал Эль Греко.

– Надеюсь, мы продолжим наш разговор, – сказал принц, протягивая ей визитную карточку с золотым тиснением. – Хочу пригласить вас завтра поужинать. Тут номер моего мобильного. Сообщите, когда вам удобнее.

– Поужинать? – удивилась Амбра. – Но вы даже не знаете, как меня зовут.

– Вас зовут Амбра Видаль, – спокойно произнес принц. – Вам тридцать девять лет. У вас степень магистра истории искусств Университета Саламанки. Вы директор музея Гуггенхайма в Бильбао. Недавно выступали в дискуссии по поводу Луиса Квилеса, чьи работы, и тут я с вами согласен, прекрасно передают ужас современной жизни, но вряд ли годятся, чтобы привить детям любовь к живописи. Но я не согласен, что они схожи с произведениями Бэнкси. Вы не были замужем. У вас нет детей. И вам очень идет черный цвет.

Амбра с трудом нашлась с ответом:

– Господи, неужели вы думаете, что это сработает?

– Не знаю. – Он обезоруживающе улыбнулся. – Поживем – увидим.

Тут же как по мановению волшебной палочки материализовались два агента Королевской гвардии, в сопровождении которых принц удалился в другой зал и смешался с толпой вип-персон.

Амбра сжимала в руках визитку, переживая уже порядком подзабытое чувство. Душа пела. Принц только что назначил мне свидание?

В школе Амбра была боевой девчонкой и в среде друзей-подростков считалась «своим парнем». Потом, когда красота ее расцвела, она вдруг заметила, что мужчины в ее присутствии начинают смущаться, мямлить и робеть. Сегодня же она встретила сильного, уверенного в себе мужчину, перед волей которого трудно устоять. Это заставило ее почувствовать себя женщиной. Молодой и привлекательной.

На следующий же вечер водитель забрал Амбру из отеля и привез в королевский дворец на званый ужин, где присутствовали десятка два видных общественных и политических деятелей. Принц представил ее гостям как свою «очаровательную новую знакомую» и весь вечер говорил только об искусстве, что позволяло Амбре принимать самое активное участие в разговоре. Ее не оставляло чувство, что ей устроили своеобразные смотрины, но, как ни странно, это ее нисколько не смущало. И даже напротив – льстило.

После ужина Хулиан отвел ее в сторонку и спросил шепотом:

– Надеюсь, вам понравилось? – Он улыбнулся. – Я хотел бы снова увидеть вас. Как насчет четверга?

– Спасибо за приглашение, – ответила Амбра. – Но завтра я должна вернуться домой, в Бильбао.

– Хорошо. Я прилечу в Бильбао. Вы бывали в ресторане «Этксанобе»?

Амбра с трудом удержалась от смеха. «Этксанобе» – одно из самых знаменитых заведений в Бильбао. Любимое место поклонников искусства со всего света. Ресторан поражает авангардным декором и яркой «дизайнерской» кухней – посетителям кажется, будто они обедают внутри картины, написанной Марком Шагалом.

– Я не против побывать там еще раз, – услышала Амбра собственный голос.

В «Этксанобе» Хулиан заказал тунца, запеченного с сумахом, и спаржу с трюфелями. Блюда подавали на красиво декорированных тарелках. За ужином Хулиан делился проблемами, с которыми столкнулся, когда попытался выйти из-под опеки стареющего отца. Говорил, что его вынуждают продолжить прежнюю политическую линию. В нем чувствовались мальчишеская неуверенность и в то же время задатки сильного лидера, горящего страстной любовью к своей стране. И это нравилось Амбре.

В тот вечер, после того как охрана увезла Хулиана к личному самолету, Амбра поняла, что пропала.

Но ты ведь совсем не знаешь его, уговаривала она себя. Не торопись.

Несколько месяцев пролетели как одно мгновение. Амбра и Хулиан виделись почти каждый день – ужины во дворце, пикники в его загородных поместьях, даже походы в кино на дневной сеанс. Отношений ничто не омрачало, и Амбра не помнила, когда еще была так счастлива. Хулиан был очаровательно старомоден, часто брал ее за руку, застенчиво целовал, никогда не переступал границ, Амбра была в восторге от его манер.

Три недели назад солнечным мадридским утром Амбра приехала на телевидение анонсировать новые выставки в музее Гуггенхайма. Программу «Telediario»^[73] телекомпании «RTVE» смотрели миллионы зрителей по всей Испании. Амбра немного побаивалась прямого эфира, но понимала, что для музея важно «прозвучать» на всю страну.

Накануне вечером они с Хулианом ужинали в траттории «Малатеста», а потом гуляли в парке Ретиро. Там было много семейных пар, дети бегали по дорожкам, играли, смеялись. Амбра ощущала какое-то особенное умиротворение.

– Ты любишь детей? – спросил Хулиан.

– Обожаю, – искренне ответила она. – Порой мне кажется, что только детей мне и не хватает в жизни.

Хулиан понимающе улыбнулся:

– Мне знакомо это чувство.