Каньон убийств - Мэг Гардинер

— Нет, дорогой мой. Это я сама себя так разукрасила. Можно я войду, пока мою голову не облепили мухи?

Он рукой пригласил меня войти.

— А самочувствие у тебя такое же ужасное, как вид?

— Хуже. Мне нужно поговорить с Джесси.

— Он за домом.

Джесси грелся на солнце. Перед ним на столе стояли соусник, рыба, зажаренная целиком, и бутылка вина. Внизу, под горой, голубыми волнами вздымался океан. Линия горизонта казалась золотой.

Джесси поднял глаза:

— Ну и дела.

— Я изложу все в хронологическом порядке, исключая те части, которые не помню, ибо находилась под воздействием транквилизатора. Но сначала я хочу поговорить с тобой наедине.

Адам удалился. Я сказала:

— Джесси, целью наезда и бегства с места преступления был не Исаак. Брэнд охотился на тебя.

Джесси стал мрачнее тучи.

— Почему?

— Не знаю. Я услышала это от Мики Яго. Он утверждает, что Брэнда не интересовал Исаак. Совершенно.

— Но я ведь не знаком с Франклином Брэндом.

— И тем не менее это так. Подумай. Причина покушения может быть связана с «Мако». Если не впрямую, то косвенно.

Голубые глаза Джесси затуманились.

— В чем дело? — Я коснулась его лица.

— Нет, ничего.

— Расскажи мне, что с тобой происходило перед наездом? Какую работу ты выполнял? Один или вместе с Исааком…

— Пустое.

Плечи у него опустились, взгляд заскользил по деревьям. На меня Джесси старался не смотреть. Что бы ему ни вспомнилось, посвящать в это меня ему явно не хотелось.

— Джесси, Яго намекнул, что это нечто криминальное, что тебя могут упечь за решетку.

— Но я не делал ничего такого, за что меня можно было бы посадить в тюрьму. Бог мой, Эван, неужели ты мне не веришь?

Я изо всех сил сохраняла спокойствие.

— Разумеется, верю. Но, Джесси, Мики Яго очень давил на меня сегодня.

Я рассказала о провокациях Яго в Лос-Анджелесе и о его требованиях. Когда я произнесла «миллион долларов», у Джесси покраснела шея. Он как-то весь съежился.

— Яго сказал, что тебе придется либо сотрудничать с ним, либо расплачиваться своими друзьями и мной.

— О Боже.

— Умоляю, перестань ходить вокруг да около, расскажи, чем тебя можно шантажировать.

— Я…

Он сделал глотательное движение и покачал головой.

Я повторила:

— Яго сказал, что заплатят твои друзья.

Я кивнула на дом. Адам сидел у окна, откинувшись на спинку кресла, и водил указательным пальцем по верхнему краю стакана с вином.

— Господи Иисусе, — произнес Джесси после некоторого раздумья. — Я обязан сказать ему об этом.

Я положила ему на плечо руку.

— Ты заставляешь меня нервничать. Не говоря уже о том, что все это мне порядком надоело. Что с тобой происходит?

Джесси молча развернул коляску и позвал Адама.

— О нет. Скажи, что это неправда. Ну с какой стати Брэнду тебя убивать?

— Не знаю.

Адам посмотрел на Джесси так, словно перед ним сидел незнакомец.

— Не ври. Знаешь.

— Честное слово, не знаю.

— Исаака убили из-за тебя. И у тебя нет никаких предположений, почему это случилось?

— Прямо сейчас нет, но…

— Это просто невообразимо.

Адам встал из-за стола и посмотрел на меня:

— А Яго тебе не объяснил почему? Ты от него не потребовала объяснения?

— Потребовала. Он отказался.

Адам взялся за голову.

Я испугалась. Похоже, в его сознании происходила кардинальная перемена. Дружба отступала, ее место занимала ненависть. Адам буквально старел на глазах.

— Клянусь тебе… — начал Джесси.

Адам вскинул руки:

— Я не могу сейчас разговаривать. Ты не мог бы оставить меня?

На лице Джесси, освещенном лучами солнца, отразились боль и беспомощность.

— Хорошо, — сказал он и поехал.

Я взглянула на Адама, надеясь, что он возьмет свои слова обратно. Но тот словно завороженный смотрел в сторону океана.

— Они угрожают, хотят дожать его, воздействуя на нас с тобой, Адам.

Никакой реакции. Я почувствовала злость. Как бы ни был разгневан Адам, ему не следовало вымещать гнев на Джесси таким образом.

— Ты знаешь, что такое энтропия? — спросил он, глядя на горизонт.

— Второй закон термодинамики, — ответила я, поняв, что вопрос не случаен.

— Согласно этому закону хаос постоянно нарастает. — Адам прикрыл глаза рукой. — Уходи, пожалуйста.

Я была на полпути к дому, когда услышала звук отъезжающей машины. Я поняла, что это «ауди» Джесси. Тогда я тоже отправилась восвояси.

Обследовав комнаты, я убедилась, что все в порядке: ни обыска, ни кражи. Кто бы ни подмешал мне в напиток наркотик, мои апартаменты его не интересовали. Я быстро собрала кое-что из чистой одежды и поехала к Джесси. Мне не хотелось оставлять его одного.

Джесси смотрел телевизор.

— Ты очень вовремя. Новости «Фокс». Репортаж об эвакуации пассажиров из местного аэропорта. Кто-то сообщил, что видел женщину с ножом. ФБР ищет террористку. И найдет. Если Яго поможет.

Я облокотилась на инвалидную коляску.

— Они ведут очень дорогую игру.

— Расходы их не беспокоят. Они из кожи лезут вон, чтобы продемонстрировать нам свою силу.

Я сзади обняла его:

— Мы вместе. Мы сильнее.

Он прижался щекой к моей руке.

В комнату лился золотистый поток света, на удивление чистого для летнего заката.

— Ты, наверное, устала как собака, — сказал Джесси.

Он был очень любезен. Он не добавил, что от меня и воняет, как от собаки.

Я выпустила его из своих объятий.

— Сейчас приму душ, и мы поговорим.

— Конечно. А я тем временем позвоню лейтенанту Роуму и в хорошо отредактированном варианте передам твой рассказ. Он за это меня полюбит.

Горячие струи в течение десяти минут смывали с меня шоколад, пот, жир жареных перчиков и метаболиты наркотика. Но тревог моих эти струи не смыли. Я оделась в чистое и вернулась в гостиную.

Джесси смотрел на спокойный океан поблескивающий сталью.

— Я прослушал твое сообщение насчет «Сегвей». — Джесси потер парализованную ногу, словно она болела. — Мне придется сказать Лавонн. Требования Яго являются прямой угрозой нашей фирме. Может быть, Лавонн посоветуется с ФБР. Не знаю…