Ночной молочник - Андрей Курков

Киев. Центр

У Геннадия Ильича с самого утра было прекрасное настроение. Может, именно поэтому он обратил внимание на хмурый взгляд Семена, когда они встретились в мариинском парке около памятника.

– Что это с тобой? – поинтересовался депутат у своего помощника.

– мелкие неприятности дома, – соврал Семен и попробовал убрать с лица очевидную хмурость.

Но даже просто изобразить на лице отсутствие всякого настроения оказалось для Семена трудной задачей.

– может, денег в семье не хватает? – участливо предположил Геннадий Ильич. – Давай, я тебе матпомощь выбью?

Семен пожал плечами. Отказываться от денег было в любом случае глупо. Жаловаться на нехватку денег – стыдновато, но лучше, чем попытаться объяснить своему основному заказчику и шефу, что он, Семен, куда-то ночью ходил и вернулся совершенно грязный и мокрый, и это при том, что на улице по ночам все еще морозно и ни луж, ни грязи нет!

– А мне пришлось в номере ночевать, – Геннадий Ильич махнул рукой в сторону гостиницы «Киев». – До трех ночи в парламенте сидели. Закон хороший продавили, за который и будущие депутаты спасибо скажут! Теперь каждому депутату вместе с удостоверением будет выдаваться депутатский золотой нательный крестик. И не очень маленький! Теперь Украина ближе к Богу будет!..

Семен внимательно слушал и кивал. Новость о том, что Геннадий Ильич провел полночи в парламенте, как-то примирила Семена с собственными переживаниями.

– машина твоя где? – спросил Геннадий Ильич, перейдя на деловой тон.

Семен посмотрел на часы.

– Через пятнадцать минут будет, – сказал он.

– Хорошо. Сегодня будете грузовик сопровождать. Туда, в детдом, за Вышгород. Дорогу помните? Туда же к двенадцати автокран подъедет для разгрузки. Проследите, чтобы все аккуратненько разгрузили и установили…

– А что там, в грузовике? – поинтересовался Семен.

– Сыроварня бэушная, для производства козьего сыра, – пояснил депутат. – Только ты скажи этому директору детдома, что никакой это ни подарок, а иностранная инвестиция. Так что половину продукции будет мне отдавать!.. И вот что, сначала заберешь бидоны с молоком с Грушевского. Там, где прошлый раз брали.

Семен кивнул.

– Посмотри еще, как они там мастерские под эту сыроварню переоборудовали, – продолжил инструктаж Геннадий Ильич. – Скажи, что наладчик оборудования послезавтра будет, и он все объяснит и покажет. Ясно? Перезвонишь оттуда, когда все закончишь! Да, машина с сыроварней уже ждет на площади Шевченко возле автостанции. КаМАз с синим тентом. Все, – депутат бросил взгляд на свои часы. – Мне пора служить народу!

Он кивнул на прощание и отправился к парламенту. Но через мгновение снова окликнул Семена.

– Да! Еще скажи, что пока батюшка сыроварню не освятит, чтоб никакого производства!

Семен кивнул.

Выйдя к дороге, он сразу увидел Володькину «ниву». Она стояла как раз возле парадного, откуда им снова предстояло забрать бидоны с молоком.

– Ты случайно прошлой ночью за мной не присматривал? – спросил, пожимая руку приятеля, Семен.

– Нет, – ответил тот.

– Жалко, – вздохнул Семен. – А то я в какую-то грязь влез. Даже не знаю где… Ладно, пошли! – он кивнул на вход в парадное.

Три тяжелых бидона перекочевали из коридора этого непонятного учреждения в багажный отдел «нивы». Хоть бидоны были и закрыты, но в салоне сразу появился кисловатый запах.