Тени теней - Алекс Норт

Я заморгал, а потом оглядел магазин.

– В смысле, здесь?

– Давай покажу, как работать на кассе, – быстро сказала она.

* * *

Мать была довольна, что я нашел приработок и не буду болтаться без дела.

– Да еще и в книжном! – воскликнула она.

Можно было ожидать, что отца это тоже обрадует, но я давно уже оставил надежду произвести на него впечатление, и, если что, книжно-магазинная часть уравнения – а тем более букинистическая, – похоже, удостоилась еще большего презрения, чем обычно. Но вместо того, чтобы обескуражить, это скорее меня даже приободрило. Казалось, что работа в «Джонсон и Росс» каким-то образом приближает меня к моей мечте.

Когда начались каникулы, я стал помогать Мари в магазине на регулярной основе, три дня в неделю, а стоило мне освоить кассовый аппарат, как эта работа действительно стала доставлять мне удовольствие. Без дела я не сидел – то требовалось навести порядок на полках, то разгрузить и распаковать коробки с новыми поступлениями, и вскоре постоянные покупатели начали меня узнавать. Без Дженни, которую можно было подкалывать, Мари вела себя куда менее провокационно. Даже показала мне несколько самых дорогих книг в магазине и начала обучать тому, как самому в случае чего опознать потенциально ценное издание. Она все больше и больше мне нравилась. И Дженни была права: Мари оказалась просто-таки кладезем всяких историй про наши края, и не проходило и дня, чтобы она не попотчевала меня очередным местным преданием, от которого у меня иногда просто глаза на лоб лезли.

Поздними вечерами, когда родители отправлялись спать, я по-прежнему пытался и сам что-нибудь написать. Дело шло туго. Хотя в идеях у меня недостатка не было, проблема возникала, когда я садился за письменный стол и пытался облечь их в слова. Мари была просто природной рассказчицей, и я подозревал, что и Дженни тоже. Но только не я. Сюжеты, представлявшиеся блестящими у меня в голове, становились плоскими и безжизненными на бумаге. Я много чего начал, но так ничего и не закончил.

Все свободное же время я проводил с Дженни.

Сила моих чувств к ней пугала меня. Просто не укладывалось в голове, что в начале учебного года я вообще едва ее замечал. Теперь я едва ли мог заставить себя не думать о ней. Сердце билось как-то странно, словно втайне брало уроки и научилось новым незнакомым трюкам. Если мы с Дженни не сидели у нее дома, то не спеша прогуливались по улицам в ее части Гриттена. Она показала мне парк, в котором играла маленькой девочкой, и те места, где некогда располагались магазины, которые она помнила с детства… С одной стороны, совершенно обыденные и несущественные подробности, но наша растущая близость делала каждую чепуховую деталь яркой, живой и особенной. Дни стояли жаркие и ясные, и я вдруг поймал себя на том, что повсюду подмечаю яркие краски. Наконец-то наступило лето. В мире, который не так давно казался тусклым и серым, с каждым днем все сильнее закипала жизнь.

И ни Чарли, ни Билли, ни Джеймс мне больше на глаза не попадались.

Все эти годы спустя, когда я впервые увидел Дженни после возвращения в Гриттен, она напомнила мне, что здесь у меня остались и хорошие воспоминания, пусть даже и наряду с плохими. Полная правда. И никуда они не девались – воспоминания о той поре, когда я впервые в жизни влюбился. Три недели в начале тех летних каникул были счастливейшими во всей моей жизни.

А вот на четвертой все пошло вразнос.