Интриганка-2. Продолжение романа Сидни Шелдона - Тилли Бэгшоу

Рассвет нового тысячелетия ознаменовал период огромных перемен в деловом мире. Компании, ранее считавшиеся несокрушимыми гигантами, стали рушиться, буквально задавленные маленькими, но процветающими доткомами. Большой игрой по-прежнему руководила алчность. Только правила игры изменились.

Восьмого апреля тысяча девятьсот девяносто девятого года бывший продавец хозяйственных товаров Крейг Уинн стал миллиардером… на день-другой. Когда он выбросил на рынок акции созданной три года назад интернет-компании «Вэлью Америка», цена мгновенно подскочила с двадцати трех долларов за акцию почти до семидесяти пяти, прежде чем окончательно установиться на пятидесяти пяти. В ту ночь сорокапятилетний Уинн лег спать, разбогатев на два с половиной миллиарда (правда, только на бумаге). Неплохо для компании, которая ранее никогда не приносила прибылей.

Вот только в течение года цена акции упала до двух долларов. Больше половины служащих «Вэлью Америка» были уволены, а инвесторы потеряли миллионы. В августе двухтысячного года компания была объявлена банкротом.

А тем временем в конференц-залах по всей Америке топ-менеджеры компаний, которые руководствовались «старой экономикой» гигантов вроде «Крюгер-Брент», с тревогой наблюдали за развитием событий. Все менялось с ужасающей быстротой. Пока доткомы гибли один за другим, сгорая в красочном пожаре жадности и невежества, пески мирового господства тоже смещались. Китай и Индия все больше набирали силу. Доллар начал шататься. Два основных источника доходов «Крюгер-Брент» – инвестиционная банковская деятельность и медикаменты – тоже претерпевали не лучшие времена: компании сливались и приобретались так быстро, что аналитики не могли уследить за процессом. Многие известные в восьмидесятых названия банков: «Соломон бразерс», «Бэнкерс траст» «Смит Барни», – исчезли чуть ли не за одну ночь, поглощенные более сильными и часто иностранными конкурентами. Такие изготовители медикаментов, как «Глаксо» и «Сайба» – тоже прекратили свое существование. Вместо них появились два новых бренда – «Авентис» и «Новартис». Гигант автомобилестроения «Форд» приобрел «Вольво», «Мазду» и «Астон-Мартин», а потом разорился и стал продавать: сначала «ягуар», потом – «лендровер».

А тем временем цены на нефть, землю и недвижимость продолжали подниматься, как река в наводнение. Каждый год, каждый месяц экономисты предсказывали спад, но ничего подобного не случалось. Банки лезли из кожи, предлагая наиболее выгодные кредиты, подливая масло в огонь уже перенакаленного рынка.

Времена были волнующими. И опасными. Питер Темплтон наконец не выдержал и в две тысячи шестом без шума ушел на покой и удалился в Дарк-Харбор. Теперь он мог спокойно предаваться воспоминаниям о своей возлюбленной Александре. Его уход не вызвал на рынке даже слабой ряби. Все знали, что Темплтон был всего лишь марионеточным председателем.

Бразды правления перехватил Тристрам Харвуд, и все пошло как раньше.

Тристрам, бывший в последнее десятилетие главой отделения нефти и газа «Крюгер-Брент», провел это время, играя в солитер на компьютере, пока доходы его группы увеличивались вчетверо. Той же самой философией ничегонеделания он пользовался, когда стал председателем. В конце концов, срок его службы в этой должности ограничивался всего тремя годами.

Через три года обоим наследникам Блэкуэлл, Максу Уэбстеру и Лекси Темплтон, исполнится двадцать пять. Согласно условиям завещания Кейт, именно в этом возрасте один из них должен получить контроль над «Крюгер-Брент».

По общему мнению, выбор должен был пасть на Макса.

Но в новом экономическом мире прогнозы словно специально делались для того, чтобы не сбываться…

Уже через неделю работы в интернет-отделе Макс понял, какую ошибку совершил. Во время их с Лекси стажировки ему казалось, что интернет-отдел вот-вот войдет в период быстрого роста. А вот отдел недвижимости прибылей не приносил. Именно это соображение вместе с тем фактом, что отдел недвижимости был одним из самых застойных в компании, и побудил его направить туда Лекси.

К сожалению, когда кузены окончили университет и стали работать в компании, рынок сделал очередное непредсказуемое сальто-мортале. Джим Брутон из кожи вон лез, чтобы сократить потери. Но в первый же день работы Макс обнаружил, что интернет-отдел буквально истекает кровью, уносящей миллионы, так что пришлось работать день и ночь, чтобы избежать окончательного развала.

А тем временем Лекси и Огаст Сэндфорд сумели оживить деятельность отдела недвижимости, и деньги текли рекой. Под руководством Огаста «Крюгер-Брент» расширила сферу своей деятельности, обосновавшись в Европе и Азии. Пока Макс целыми днями просиживал с аудиторами в манхэттенской клетушке без окон, Лекси летала по всему миру: в Токио, Париж, Гонконг и Мадрид, заключая сделку за сделкой. И не забывала сообщать прессе о каждом своем успехе.

Правда, она отлично сознавала, что интерес к ней репортеров может быть обоюдоострым оружием. Конечно, это льстило. В юности папарацци следовали за ней повсюду. Она была любимицей Америки: храбрая, красивая и отмеченная Богом. Ее лицо украшало обложки бесчисленных журналов. Сколько девочек по всей стране были названы ее именем!