Ультиматум Борна - Роберт Ладлэм

Иван Джакс, доктор медицины, выпускник Йельского университета, проходящий хирургическую практику и работающий в Центральном госпитале штата Массачусетс, преподаватель хирургического колледжа, уроженец Ямайки, давний информатор ЦРУ, завербованный чернокожим агентом с обескураживающим именем Кактус, въехал в ворота владений генерала Свайна в Манассасе, штат Виргиния. Бывали моменты, когда Иван жалел, что встретил старого Кактуса, так было и в тот день, хотя в общем он был рад тому, что Кактус вошел в его жизнь. Благодаря «волшебным бумажкам» старика, Джакс вытащил с Ямайки брата и сестру во времена репрессий Менли, когда квалифицированным кадрам не позволяли выехать из страны и не платили жалование. Несмотря на это, с помощью поддельных правительственных бумаг Кактус сумел переправить обоих из страны, одновременно переведя деньги на счет в Лиссабоне. Все, что старый фальшивомонетчик хотел взамен, было достать копии некоторых официальных документов, в том числе экспортные и импортные транспортные накладные, два паспорта, отдельные фотографии и копии подписей некоторых чиновников — все это было легко добыть с помощью сотен бюрократических документов, публиковавшихся в правительственных газетах. Сейчас брат Ивана был преуспевающим лондонским адвокатом, а его сестра стажером в Кембридже.

Да, он многим обязан Кактусу, думал Иван Джакс, подъезжая на своем микроавтобусе к фасаду дома. И когда семь лет назад старик попросил его «поговорить» с кое-какими «друзьями в Лэнгли», он согласился. Ничего себе, поговорил! Однако у Ивана с разведывательным управлением были связаны и еще кое-какие воспоминания. Когда его родной остров отделался от Менли, и к власти пришел Сига, среди собственности, в первую очередь возвращенной законным владельцам, была недвижимость семьи Джакса в заливе Монтего и порту Антонио. Этому поспособствовал Алекс Конклин, но без Кактуса встреча с Конклином бы вряд ли состоялась… Но почему Алекс должен был вызвать его именно сегодня, в день двенадцатой годовщины его свадьбы? Он даже отправил детей ночевать к соседям, чтобы побыть с женой наедине, вместе с жареными ребрышками по-ямайски, приготовленными во внутреннем дворике единственным человеком, который в этом разбирается, а именно, шеф-поваром Иваном; плюс много отличного темного рома «Овертон» и очень сексуальной возни в бассейне. Чертов Алекс! Проклятый холостяк, все, что он смог сказать по поводу годовщины свадьбы, это: «Какого черта? У тебя же годовщина, ты что, дни собрался считать? Отпразднуешь завтра, а сегодня вечером ты мне нужен».

Из-за этого ему пришлось наврать жене, бывшей старшей медсестре Центрального госпиталя Массачусетса. Он сказал ей, что жизнь человека находится в опасности — так оно и было, правда, жизнь эта уже отправилась в иной мир. Она ответила, что ее следующий муж, возможно, будет больше заботиться о ее жизни, но грустная улыбка и понимающие глаза супруги говорили сами за себя. Она знала, что такое смерть. Поторопись, дорогой!

Джакс заглушил двигатель, взял свою медицинскую сумку и вышел из машины. Он обходил ее, когда дверь отворилась, и в проеме показался силуэт высокого человека в облегающей одежде.

— Я ваш доктор, — начал Иван, поднимаясь по лестнице. — Наш общий друг не назвал мне вашего имени, но подозреваю, что оно и не должно меня интересовать.

— Вы правы, — подтвердил Борн, протянув подошедшему Джаксу руку в хирургической перчатке.

— Я думаю, это хорошо для нас обоих, — заметил Джакс, пожимая руку незнакомцу. — Варежка на вашей руке мне что-то напоминает.

— Наш общий друг не говорил мне, что вы черный.

— Вы имеете что-то против?

— Конечно, нет. За это я люблю нашего друга еще больше. Ему, должно быть, и в голову не пришло сказать об этом.

— Знаете, я думаю, мы поладим. Идемте, незнакомец.

Борн стоял в десяти футах справа от стола, когда Джакс привычным движением склонился над трупом и начал ловко забинтовывать голову мертвого генерала. Без лишних слов он срезал с мертвеца часть одежды и осмотрел тело, после чего перекатил труп со стула на пол.

— Вы здесь все закончили? — он посмотрел на Джейсона.

— Да, я убрал все следы, вы ведь это имеете в виду?

— Обычно это… Я хочу, чтобы комнату опечатали. Никто не должен сюда входить без разрешения нашего общего друга.

— Но я не могу гарантировать, что в комнату никто не войдет, — возразил Борн.

— Тогда это придется сделать нашему другу.

— Зачем?

— Ваш генерал не застрелился, незнакомец. Его убили.