Пропащий - Харлан Кобен

Я так крепко заснул, что не услышал, как он подкрался.

Накануне вечером я нашел чистые простыни и одеяла для Кэти, убедился, что ей удобно на кушетке, принял душ и попытался читать. Слова расплывались перед глазами, как в тумане, и вскоре я поймал себя на том, что снова и снова перечитываю один и тот же абзац. Я побродил по Интернету, потом сделал несколько приседаний и йогических упражнений, которым научил меня Крест, поотжимался от пола. Ложиться спать я не хотел, боясь, что тоска навалится снова.

Я боролся изо всех сил, но сон все же загнал меня в угол. И, медленно падая в бездонную темноту, сулящую забвение, я вдруг смутно ощутил прикосновение к руке и какой-то непонятный щелчок. Я попытался поудобнее устроить руку, но она не поддавалась. В запястье врезалось что-то металлическое.

Не успел я открыть глаза, как что-то невероятно тяжелое навалилось мне на грудь, выдавив весь воздух из легких. Я конвульсивно глотнул и рванулся, приподнимаясь, но мой противник сел на меня верхом, пригвоздив плечи к кровати. Прежде чем я успел оказать серьезное сопротивление, он поймал мою руку и дернул ее куда-то вверх. На этот раз щелчка слышно не было, но я снова ощутил холодное прикосновение металла.

Обе руки были прикованы к спинке кровати.

Моя кровь, казалось, превратилась в лед. На мгновение я просто отключился, как всегда в моменты физического противостояния, потом открыл рот, чтобы закричать или хотя бы сказать что-нибудь. Но незваный гость одним движением залепил мне рот куском липкой ленты, рванул к себе голову и стал быстро обматывать ее той же лентой. Он сделал оборотов десять-пятнадцать, как будто хотел превратить ее в кокон.

Я больше не мог ни говорить, ни кричать. Даже дыхание давалось с трудом: воздух приходилось втягивать через сломанный нос, что причиняло невыносимые муки. Руки и плечи, придавленные коленями незнакомца, пронизывала острая боль от наручников. Я еще раз попытался сбросить его с себя, но безуспешно. Чего он хотел? Что собирался делать со мной теперь, когда я был совершенно беспомощен?

И тут я вспомнил о Кэти. Она в соседней комнате, одна…

В спальне было темно, и я видел лишь силуэт своего противника. Лицо его закрывало что-то темное вроде маски. Дышать было почти невозможно, я хрипел и дергал носом, корчась от боли. Помедлив несколько секунд, незнакомец спрыгнул с кровати. С беспомощным ужасом я следил, как он направился к двери, открыл ее, проскользнул в комнату, где спала Кэти, и закрыл дверь за собой.

Мои глаза выкатились, я пытался кричать, но липкая лента заглушала все звуки. Я брыкался, как необъезженная лошадь, извивался и дергался, но тщетно. Затем остановился и прислушался. Несколько мгновений ничего не было слышно. Полная тишина.

А потом Кэти закричала.

О Боже! Я снова начал брыкаться. Крик был коротким и прервался на середине, как будто кто-то повернул выключатель. Моя паника достигла предела. Я сжал кулаки и изо всех сил дернул к себе сначала одну руку, потом другую. Бесполезно.

Кэти закричала снова. На этот раз крик был тише, словно стон раненого животного. Никто не услышит. А если и услышит, то ничего не станет предпринимать. Это же Нью-Йорк. Тем более в это время суток. И даже если кто-то вызовет полицию или сам примчится на помощь, то все равно будет поздно.

Дикий страх охватил меня. Казалось, я теряю рассудок. Я бился, как припадочный и в отчаянии грыз ленту, залепившую рот. Несколько волокон удалось откусить и проглотить, но это ничего не дало. Боже мой, что же делать? Спокойно, хватит! Надо успокоиться. Прийти в себя и подумать.

Я повернул голову и посмотрел назад. Правому запястью, кажется, не очень тесно. Может быть, удастся освободить руку? Как-нибудь сжать ее, сделать тоньше и протиснуть? Я прижал большой палец к ладони и стал тянуть руку к себе. Сначала медленно, потом все сильнее. Кожа собралась в складки вокруг металлического кольца, побагровела, потом начала лопаться. Мне было все равно, я продолжал тянуть… Нет, бесполезно.

В соседней комнате было тихо. Я напрягся, пытаясь уловить хоть какой-нибудь звук. Ничего. Попытался резко поднять верхнюю часть тела, надеясь, что кровать подскочит и сломается… Она лишь немного сдвинулась – все без толку. Я был абсолютно беспомощен.

– Джон!.. – Крик, полный ужаса, резко оборвавшийся.

Джон? Она сказала «Джон»? Асселта?!

Призрак…

О Боже, пожалуйста, только не это! Я слышал какие-то приглушенные звуки. Голоса. Или стоны. Как будто кого-то душили подушкой. Сердце колотилось, как бешеное. От страха все тело сотрясалось. Я завертел головой в поисках чего-нибудь… Чего угодно… Телефон!

Может быть… Ведь ноги не прикованы. Я мог бы зажать телефон ногами, подтянуть к себе, сбросить трубку поближе к руке. Вдруг удастся вызвать полицию? Я напрягся, поднял ноги, наклонил их… Но, перенервничав, потерял равновесие и, стараясь восстановить его, задел ногой телефон. Трубка с грохотом упала на пол. Черт!

Что же теперь делать? Мозг отказывался работать. Мне вспомнились истории о животных, попавших в капкан, – как они отгрызают себе конечности, чтобы спастись. Сил уже не оставалось, я готов был сдаться, но в последний момент вспомнил об уроках Креста. Поза плуга, на хинди – халасана. Попробуем. Я изо всех сил напряг мышцы живота и, подняв ноги и нижнюю часть тела так, что подбородок уперся в грудь, стал переворачиваться назад, пока не достал пятками до стены. Так, теперь оттолкнемся. Кровать немного отъехала в сторону, места достаточно. Осталось самое трудное. Если наручники слишком тесные и руки не смогут в них повернуться, я только вывихну плечевые суставы и ничего не добьюсь. Так или иначе, надо попробовать…

В соседней комнате тишина. Мертвая тишина…

Я стал медленно опускать ноги. Фактически это был кувырок назад из лежачего положения. Вес тела помогал мне, и – о чудо! – запястья повернулись как надо. Я стоял на полу позади кровати.

Руки по-прежнему прикованы, рот залеплен липкой лентой. Но я стою, это главное. Итак, что теперь? Нет времени думать. Я уперся грудью в спинку кровати и, собрав все силы, нажал, отталкиваясь ногами. Кровать с гулким грохотом ударилась в дверь. Дикая боль пронзила плечи, руки, позвоночник. В боку что-то хрустнуло. Рванув кровать на себя, я снова ударил ею в дверь, потом еще раз… Наконец спинка кровати не выдержала и рассыпалась. Свобода! Я отпихнул кровать в сторону и попытался размотать липкую ленту. Долго. Распахнув дверь, я прыгнул в темноту.