Всадник авангарда - Роберт МакКаммон

— Может, — согласилась Минкс, — но именно из-за моего владения гусиным пером он не посмеет меня тронуть, и ему это известно. Мое умение подделывать почерк для профессора гораздо важнее, чем умение бросать нож.

Мэтью промолчал. Он размышлял над ее словами и мысленно шел своей лесной тропой так же верно, как лошади сейчас шли по своей. Я руковожу тремя учениками, сказала Минкс.

Это наводило на мысль, что другие — Понс, Смайт, Уилсон, Саброзо, Матушка Диар и, конечно же, братья Таккеры — тоже главы своих департаментов, а не одинокие волки. У каждого из них в подчинении несколько негодяев (или несколько десятков негодяев) пониже рангом. Как у него, Натана Спейда, сеть проституток и отлично оплачиваемых перехватчиков шепотков в Парламенте. Так что каждый из этих так называемых партнеров — на самом деле рычажок потаенной криминальной машины.

— О чем ты думаешь?

Мэтью усилием воли вернул себя к реальности. По обе стороны высился густой и темный лес, птицы хрипло перекликались в ералаше ветвей.

— О нашей конференции, — сказал он, экспромтом решившись на опасную разведку. — О причинах ее и смысле.

— Поскольку ты здесь в первый раз, я должна была бы догадаться. Два года назад я сама побывала на конференции впервые. Теперь мы все привыкли к таким приглашениям. Одни больше, другие меньше.

— И собирается она с целью?..

Он благоразумно не стал высказывать никаких предположений.

— С целью продемонстрировать повиновение профессору, — твердо сказала Минкс. — Притом ему нравится выслушивать отчеты своих партнеров, так сказать, глаза в глаза. Это бизнес.

— Естественно, бизнес. Иначе какой был бы смысл?

Минкс вдруг каблуками послала Эсмеральду вперед и тут же остановила ее уздой, повернув поперек тропы и загородив Мэтью путь. Мэтью также сдержал Афину, и они с Минкс уставились друг на друга. Плавали в лучах солнца пылинки, бабочки порхали между ними, хлопая темными крыльями.

— В чем дело? — спросил Мэтью. Сердце у него стучало, а Минкс молчала так долго, что ему стало неуютно. И глаза у нее были слишком острые, будто кожу ему резали.

— Ты меня заинтриговал. И озадачил.

Он заставил себя улыбнуться:

— Интригующая задача? Мне это льстит.

— А зря. Я имела в виду, что не могу в тебе разобраться. Твоя манера разговора, твое поведение… — Она поморщилась, мотнула головой. — Не то, что я ожидала увидеть после того, что о тебе слышала.

Мэтью пожал плечами:

— Слышал бы я раньше о твоих талантах в подделке документов, — удивился бы, узнав, что ты — дитя цирка. У личности может быть много граней, разве нет?

— Да, — согласилась она. — Но все равно… будто ты головоломка из многих кусочков, и не все они складываются в картинку.

Мэтью решил, что наилучшей реакцией здесь будет молчание, чтобы ненароком не открыть еще какой-нибудь элемент себя-головоломки, не предназначенный для острых глаз и интуиции Минкс.

Она снова повернула кобылу на тропу, ударила ее каблуками в бока, и лошадь пошла живой рысью. Мэтью тоже послал Афину вперед и занял позицию за развевающимся черным хвостом Эсмеральды.

Вскоре лесная тропа вывела на новую дорогу. По ней как раз проходила телега, везущая груз ярких цветных плодов. Минкс повернула кобылу в ту сторону, куда ехала телега, и оставила фруктовщика в поднятой ею пыли. Мэтью погонял Афину, но на сей раз леди Каттер догнать не мог. Однако вскоре их продвижение было замедлено придорожным знаком, где зеленой краской значилось: «Добро пожаловать в Темпльтон».

Городок был затейлив, как чепчик квакерши, и аккуратен и чист, как душа пресвитерианца. В изобилии имелись изгороди из белого штакетника и тенистые деревья. Улица вела мимо различных заведений: пекарня, парикмахерская, аптека, сапожная мастерская, универсальный магазин и тому подобное. На улицах в это солнечное утро показались люди, с виду вполне довольные жизнью. В основном это были смуглые туземцы в ярких одеждах и соломенных шляпах, но иногда и белые в более строгих английских или европейских костюмах. Справа за темно-зеленой чугунной изгородью с воротами стояло двухэтажное здание желтого кирпича, на которое Мэтью сразу обратил внимание: над входной дверью висела вывеска с надписью «Темпльтон-Инн». Еще за оградой находился мощеный плиткой двор с круглым бассейном в центре. На улицу смотрели зашторенные окна и закрытые двери, ведущие к зеленым балконам с коваными решетками.

Мэтью подумал, привезли ли уже сюда с корабля Берри и Зеда. На какое-то время им придется здесь застрять. Но заключение в этой живописной местности казалось достаточно приятным. Мэтью понадеялся, что охранники тоже не будут слишком уж мозолить глаза, но опять же: здесь царство Фелла, так что кому жаловаться?

Улица шла дальше мимо фермерского рынка, где бойко торговали овощами и фруктами. Слева, поодаль, находилась конюшня, справа — загоны с коровами и свиньями. Воздух здесь был насыщен пылью, а пахло, как в Нью-Йорке в разгар лета. Еще несколько непримечательных домов — с городком, а по обе стороны дороги снова встал лес. Минкс и Эсмеральда двигались дальше, Мэтью и Афина держались за ними.

— Не стоит ли нам повернуть обратно? — вскоре спросил Мэтью. Солнце к полудню грело жарче, и шею начал покалывать пот.

— Хочу тебе кое-что показать, — ответила Минкс. — Тут недалеко.

И действительно, оказалось недалеко. Минкс подвела Мэтью к краю обрыва, под которым переливались лазурь и серебро.

— Ждем, — велела она, высматривая что-то вдали. — Ага! — вдруг сказала Минкс, показывая рукой. — Вот они!

Место всплытия нескольких китов было отмечено водным гейзером.

Они кружились друг возле друга, как играющие дети. Хлопали хвостами и устраивали собственный пенный прибой. Ныряли и снова всплывали, разбивая поверхность океана радужными стеклянными брызгами.

Мэтью посмотрел на Минкс и увидел, что она улыбается, глядя на игры левиафанов, и подумал, что можно вытащить девушку из цирка, но цирк из нее не вытащить никогда.

Его внимание привлек другой объект — форт, расположенный на северной оконечности острова Маятник. Несколько зданий, построенных внутри стен, охраняемых пушками, и над ними — пелена серого дыма. Этот дым поднимался от трубы приземистого дома, вынесенного вправо отдельно от других.

— Что это? — спросил Мэтью, кивнув головой в ту сторону Минкс перестала улыбаться.

— Это территория профессора.

— Я вижу. Но… это форт?

— Это дело профессора, а не наше, — ответила она, и в солнечный полдень повеяло холодом.

Минкс повернула Эсмеральду прочь от обрыва, и радостный момент наблюдения за играющими китами миновал. Мэтью следовал за ней обратно к дороге с таким ощущением, будто что-то прилипло к подошве ботинка. Форт скрылся за лесной чашей, и вскоре всадники пересекли дорогу поменьше, ведущую через лес, очевидно, именно к нему. На земле видны были тележные колеи — много экипажей ездили к форту и обратно. Но по обе стороны этой дороги наблюдался еще один любопытный штрих, камешек из мозаики, складывавшейся в остров Маятник: на шестах, привязанные кожаными ремнями, висели два человеческих черепа, раскрашенные яркими цветными полосами.