Конец света - Андрей Лебедев

Но вот сегодня, после того как увидел Катю, ему очень-очень захотелось выпить.

Прямо хоть одеколона или туалетной воды налей, за неимением водки или виски на худой конец!

Саша поставил «Роллс-Ройс» в гараж.

Велел рабам еще раз вымыть машину, а рабыням — поменять в салоне цветы и протереть подлокотники душистой водой.

Вышел на жаркое солнышко — покурить.

Взгрустнул.

Как там Катерина?

Это ведь у нее обморок от нервного перенапряжения — уж он-то сразу все понял, сразу во всем разобрался.

Значит, не забыла, значит, не безразличен ей он — Саша Мельников, законный ее муж…

Присел на корточки, как это делают зэки и узбеки.

Снял фуражку.

Зажмурился.

Подставил лицо жарким лучам.

— Эй, Узбек, — из ворот гаража послышался крик дежурного. — Эй, Узбек, тебя срочно к хозяину…

«Неужели Катя чем-то выдала себя? — это было первое, что пришло в голову. — Может, в бреду она что-то сказала лишнее? Как радистка Кэт в сериале про Штирлица? Сказала в беспамятстве, что ее давешный шофер Узбек — это не Узбек, а ее муж Саша Мельников, офицер ГРУ…»

Дежурный нукер проводил Сашу в приемную при главной диванной, где Ходжахмет обычно принимал самых важных своих гостей.

В приемной было необычно пусто.

Здесь обычно Алжирец вертелся со своими головорезами, это его место обитания было.

Но теперь в приемной не было ни Алжирца, ни нукеров с автоматами.

И вообще, когда дежурный вышел, Саша остался один в этой большущей комнате с парчовыми и шелковыми обоями, тремя слоями ковров на полу и золоченой мебелью по углам.

— Ты уже здесь, Узбек? — услышал Саша голос Ходжахмета.

Занавеска отдернулась, и Саша увидел маленькую дверь, ведущую в какую-то боковую, потайную комнату, про которую Саша доселе не знал.

Обычно из приемной все входили в диванную — курительную с кальянами, где обсуждались и решались большие вопросы переустройства мира…

Но теперь Ходжахмет пригласил Сашу пройти в какую-то потаенную комнатку, где, судя по всему, и дела вершились какие-то потаенные!

Ходжахмет пригласил Сашу садиться на ковер и откинуться на подушки, в изобилии валявшиеся тут и там. И сам хозяин тоже присел и, откинувшись, локтем оперся на подушку, приняв удобную непринужденную позу, что располагала к доверительной беседе.

— Кофе? Сигару? — предложил Ходжахмет.

— Я бы виски выпил, — признался Саша.

— Нет проблем, — оживился Ходжахмет, — не будем формалистами, будем реалистами, — сказал он как-то даже весело и игриво.

Одно нажатие кнопочки пультика дистанционного управления, и створки потайного бара раскрылись, явив взору гостя европейское изобилие напитков.

«Так вот в чем был секрет потайной комнаты для переговоров! — понял Саша. — Здесь, в отличие от диванной, не только курят, но и пьют!»

Саша сам взял из бара бутылку «Чивас Ригал» и, вопросительно поглядев на Ходжахмета, увидев его одобрительный кивок, налил в два стакана по двойной порции, на три пальца…

— За что пьем? — спросил Ходжахмет, испытующе поглядев на Сашу.

«Неужели все знает?» — подумал Саша, но, совладав с собой, непринужденно сказал:

— Пьем за нашу победу.

— О’кей, — на американский манер ответил Ходжахмет и сделал большой глоток.

Помолчали.

Потом Ходжахмет, приподняв свой стакан, как бы отсалютовав им в Сашину честь, разом допил свое виски, поставил пустой стакан на ковер и заговорил…

Заговорил, сделав Саше такое предложение, от которого кругом пошла голова…

И не от выпитого виски она закружилась, а от услышанного!

— Ты мне нравишься, Узбек, — сказал Ходжахмет. — Твой доклад, что ты мне написал в стихах, помог мне разрешить некоторые кадровые и политические проблемы… Так что, считай, ты сдал вступительные экзамены и принят в команду.

— А разве я не был в команде? — удивился Саша. — Я вот даже госпожу сегодня удостоился чести возить…

— Шофером? — Ходжахмет хлопнул себя ладонью по бедру. — Шофером тебя использовать — это все равно как ученого высшей квалификации использовать простым счетоводом! Я тебя своим министром сегодня назначаю, за это и пьем… — И он кивнул, чтобы Саша вновь наполнил стаканы.

Саша послушно плеснул на пару пальцев в каждый.

Выпили.

— А каким министром, ты даже не поинтересуешься? — укоризненно спросил Ходжахмет.

— Так вы сейчас скажете, — ответил Саша.

— Правильно, скажу… — И помедлив, сделав театрально-затянутую паузу, вымолвил: — Министром своей безопасности, вот каким министром.

— Но ведь на этой должности Алжирец, — удивленно вскинул брови Саша.

— Был Алжирец, теперь ты, — спокойно ответил Ходжахмет.

— Ваша воля, — ответил Саша.

Сердце бешено колотилось в груди — сто двадцать пять ударов в минуту, но внешне Саша ничем не выдавал своего волнения.

— И сразу тебе есть задание по линии твоего ведомства, — сказал Ходжахмет, — надо поехать к бывшему министру, к Алжирцу, и привести в исполнение приговор.

— Ваш приговор? — спросил Саша.

— На первый раз прощаю твою непонятливость, — ответил Ходжахмет, — но в дальнейшем учти: я непонятливых, таких, которые два раза переспрашивают, не люблю…

Саша поднялся с подушек.

Он хотел было спросить, но Ходжахмет опередил его:

— Хочешь спросить, с кем ехать убивать Алжирца? Отвечу. Возьмешь два десятка нукеров из моей гвардии — с капитаном Ханумам Исламби во главе, теперь она твоя правая рука… А потом, когда устранишь Алжирца, сам наберешь себе гвардию… Ну? Стремянную, что ли, на посошок? — спросил Ходжахмет, подмигивая.

* * *

Ханумам со своими гвардейцами уже ждала в нижнем вестибюле.

— Я ваш новый начальник, — сказал Саша.

— Я знаю, — сказала Ханумам.

— С расположением дворца Алжирца вы знакомы? — спросил Саша.

— Мы проникнем туда официально, якобы с пакетом от Ходжахмета, нас будут обязаны пропустить, — ответила Ханумам.

— Это авантюра, так, без подготовки, — сказал Саша, — надо бы хоть пару-тройку часов на составление плана.

— Доверьтесь мне, Узбек, — сказала Ханумам, — этот план уже давно разработан, и я знаю его наизусть.

Саша кивнул.

Собственно, ему более ничего и не оставалось.

Он взял из рук одного из гвардейцев автомат АКСУ, у другого взял пистолет Стечкина…