Квинканкс. Том 2 - Чарльз Паллисер

Наутро я заспался, а проснувшись, увидел, что мистер Дигвид и Джоуи еще не вернулись. Против обыкновения они уже сильно запаздывали, и миссис Дигвид начинала волноваться. Я разделял ее беспокойство, хотя толком и не понимал, о чем, собственно, мне тревожиться, и к десяти часам оба мы готовы были впасть в панику.

Внезапно входная дверь распахнулась, и в проеме сначала показался крючок мистера Дигвида, а потом, когда он сам кое-как втиснулся боком, мы с ужасом осознали, что столь странная повадка вызвана тем, что другой рукой он поддерживал сына, который едва стоял на ногах. Джоуи был бледен, трясся, а по его сапогу текла кровь. Едва я успел это отметить, как в ноздри мне ударило жуткое зловоние, наполнившее всю крохотную комнатку.

Джоуи — не без моей помощи — препроводили в кресло. Миссис Дигвид осторожно сняла с него сапоги и чулки: под завернутой штаниной, чуть выше правого колена, обнаружилась глубокая рана.

Мистер Дигвид, сбросив с себя на заднем дворе непромокаемую накидку, поспешил в больницу, а я бросился помогать его супруге — снять с Джоуи грязную одежду, промыть рану и перенести его наверх.

Явившийся студент-медик наложил на рану компресс и перевязал ее, пустил пациенту кровь, одобрил принятые нами меры и, уже внизу, пряча в карман свой гонорар, заявил:

— Если рана не загноится, то все обойдется. Иначе — пошлите за мной снова. Пусть несколько деньков отлежится, и недельку-другую подержите его дома.

После ухода медика миссис Дигвид принялась готовить для сына, которого боль заметно донимала, снотворный отвар, а мистер Дигвид занялся на заднем дворе чисткой накидок.

Я вышел ему помочь. Он был еще менее обычного настроен на разговор, и какое-то время мы работали молча.

— Мистер Дигвид, — прервал я паузу, — в ближайшие две недели вам понадобится помощь, не так ли? Прошу вас, возьмите меня вместо Джоуи.

Он энергично затряс головой:

— Нет-нет, ни за что!

— Но почему же? — настаивал я.

— Эта работа не всякому годится.

— Но, — возразил я наугад, — без помощника вам с ней наверняка трудно справиться?

— Трудно? — воззрившись на меня, воскликнул мистер Дигвид. — Да в одиночку с ней никак не справиться!

— И как же вы думаете обходиться?

Он с мрачным видом покачал головой. Мы долго мыли сапоги под насосом, потом он вдруг произнес:

— Поглядим, что старуха скажет. Отложим до завтра.

Ночью Джоуи спал хорошо, и на следующее утро никаких признаков воспаления на ране не обнаружилось. Его родители приободрились, и за завтраком я объявил:

— Миссис Дигвид, пока Джоуи не поправится, я тоже хочу работать со стоками!

— Вот так так, — охнула миссис Дигвид. — Выходит, вы давно знаете, чем они занимаются?

Я пояснил, что мне припомнились слова, сказанные ею в Мелторпе.

— Тогда вы должны знать, какая там грязь и как там опасно. Нет-нет, сыну джентльмена это совсем не к лицу, мастер Джонни.

Их пугает опасность, прикинул я, потому как им платят за мою целость и сохранность. Я решил не отступаться; миссис Дигвид долго упорствовала, но потом, видя мою непреклонность, нехотя дала согласие.

— Ладно, — одобрительно заключил мистер Дигвид. — Росточком вы невелики, так что в самый раз.- (Я был и вправду не выше Джоуи, но это замечание меня озадачило.) — К полуночи будет отлив, вечером отправимся.

Весь день я провел как на иголках и с трудом дождался назначенного часа. Мистер Дигвид помог мне натянуть сапоги Джоуи и облачиться в непромокаемую накидку, а также научил, как пользоваться фонарем и обращаться с задвижками.

Когда мы двинулись в путь, уже почти стемнело. К моему удивлению, направились мы не в сторону реки, а к Бишопс-гейт. В этом районе было множество мелких мастерских — в основном швейных. Заглядывая на ходу в окна, я видел портных, сидевших на полу по-турецки и работавших при свете свечи. Неудивительно, что многие из них теряют зрение, подумал я и вспомнил, как в детстве воображал себе слепого крота, который кроил жилетку для мистера Пимлотта.

Мы свернули на Дорсет-стрит, немного прошли дальше и остановились. Я растерянно огляделся, но в почти полной темноте, окружавшей нас в этом неосвещенном уголке, увидел только тихую боковую улочку, единственной достопримечательностью которой был старый кирпичный кулверт самого обычного для тех времен вида, когда даже в фешенебельных районах столицы на каждом шагу встречались сточные трубы и дренажные канавы.

Пока мистер Дигвид зажигал фонари, я перегнулся через низкий крошащийся парапет: на выложенном кирпичом дне кулверта сочилась вода. Чуть дальше виднелся сводчатый проход, загражденный железной решеткой.

Мистер Дигвид велел мне быть наготове, чтобы последовать за ним и точно выполнять все его указания. Он осмотрелся по сторонам и, убедившись, что улочка пуста, вдруг перепрыгнул через парапет, уцепился своим крючком за верхнее из железных колец, вбитых в кирпичную кладку, перебрался с их помощью ниже и плюхнулся сапогами в протекавшую по дну воду. Ошеломленный, я проделал вслед за ним то же самое, и, разбрызгивая воду, мы двинулись к сводчатому проходу.

При свете фонарей выяснилось, что железная решетка, казавшаяся сверху неодолимым препятствием, на самом деле насквозь проржавела и преградой служить никак не могла. Мой спутник потянул ее на себя и протиснулся в щель, я без малейшего труда последовал за ним. Внутри туннеля в ноздри мне шибануло таким зловонием, что я начал хватать воздух ртом.