Большой риф - Нора Робертс

— Ты не заглядывала к нам в Сан-Хуане.

— Я была занята.

Но она видела его. Он учил Ларю нырять с аквалангом.

— Диссертацией?

— Правильно. — Тейт подняла руку, и их пальцы столкнулись.

— Прости. О чем твоя диссертация?

Тейт отплыла на несколько дюймов.

— Тебе будет неинтересно.

Мэтью помолчал с минуту, пытаясь справиться с глубокой обидой.

— Возможно, ты права. — Что-то в его тоне заставило Тейт повернуться к нему и открыть глаза. — Я с трудом сдал школьные экзамены. Что я понимаю в диссертациях?

— Я совсем не это хотела сказать. — Пристыженная, она схватила его за руку. — Просто вряд ли тебе интересно нудное описание того, что ты сам уже сто раз делал. И потом я еще не решила окончательно. — Тейт снова перевернулась на спину и закрыла глаза. — Пока я сравниваю историческую и материальную ценность артефактов. А может, я вернусь к своей первоначальной идее о том, как достижения науки и техники способствуют развитию морской археологии и обезличивают ее. Или…

Тейт открыла один глаз.

— Теперь ты понимаешь, почему я не пришла в восторг, когда ты спросил меня?

— Понимаю. Ты еще не приняла решение. А куда спешить?

— Я думала, есть куда.

Как она могла объяснить ему, что все эти годы словно мчалась по «бегущей дорожке» и вдруг совершенно импульсивно соскочила… и еще не почувствовала твердой почвы под ногами… и понятия не имеет, как вернуться, когда придет время!

Мэтью провел пальцем между ее бровями.

— Когда ты пытаешься перехитрить себя, всегда появляется эта морщинка.

Тейт отбросила его руку.

— Отстань, Лэситер. Не мешай мне переживать профессиональный кризис.

— Мне кажется, пора снова поучить тебя расслабляться.

Он накрыл ее лицо ладонью и толкнул.

Тейт пошла ко дну, успев утянуть его с собой, затем вынырнула и глотнула бы воздуха, если бы не хихикала. Мэтью перехватил ее за лодыжку. Она лягнула его свободной ногой, с удовлетворением отметила, что попала в цель, и обмякла. Как только его хватка ослабла, Тейт еще раз лягнула его и бросилась к яхте, но то ли он стал плавать быстрее, то ли она — медленнее, но она успела сделать лишь пару гребков… Когда ей удалось снова выбраться на поверхность, сил совсем уже не осталось.

— Ты меня топишь.

— Я тебя спасаю, — поправил Мэтью. Действительно, он одной рукой обнимал ее за талию, другой поддерживал их на плаву, а его ноги… его ноги сплелись с ее ногами.

— Может, я и вправду потеряла форму.

— Мне так не кажется.

Тейт перестала улыбаться, осознав, что цепляется за него, прижимается к его почти обнаженному телу. Только сейчас она прочитала желание в его глазах, почувствовала, как откликается ее собственное тело.

— Мэтью, отпусти меня.

Она побледнела и вся дрожала, но Мэт знал, что не от страха. Когда-то он часто видел ее такой… когда в ней вспыхивало желание.

— Я слышу, как стучит твое сердце, Тейт.

— Я сказала…

Мэтью вытянул шею и легко куснул ее нижнюю губу, увидел, как затуманились ее глаза.

— Ну, давай. Повтори.

Но он не дал ей ни одного шанса. Его губы уже покусывали и мяли ее губы, соблазняя, увлекая. Поцелуй становился все более глубоким и опасным.

Господи! Он упивался ею и страдал одновременно. Она была всем, что он помнил, всем, что пытался забыть. И больше. Они ушли под воду, вырвались на поверхность, все еще сплетенные друг с другом, но Мэтью знал, что не море утопит его, а отчаянное и бескрайнее желание, ее вкус, ее аромат, ее вздох, полный наслаждения и замешательства… словно и не было долгих восьми лет между прошлым и настоящим.

— Нет!

Ей удалось выдохнуть одно-единственное слово, прежде чем Мэтью снова впился в ее губы и голова ее снова пошла кругом. Тейт физически ощущала, как ускользает ее воля, и боролась не только с ним, но и с самой собой.

— Я сказала «нет».

— Я слышал. — Мэтью вел свою собственную войну. Он хотел Тейт и по ее реакции знал, что может ею овладеть. Он нуждался в ней и читал не менее сильное желание в ее затуманенных глазах. Если бы речь шла только о желаниях, сражение закончилось бы очень быстро.

Но он любил ее. И остался истекающей кровью жертвой на поле битвы.

— Я не один участвовал в этом, Тейт, но если предпочитаешь винить меня — ради бога.

— Ничего я не предпочитаю. Отпусти меня!

Он уже отпустил и потому сложил губы в некое подобие улыбки.

— Это ты меня держишь, дорогуша. Он поднял руки, помахал ими. Выругавшись, Тейт отпустила его.

— Я знаю, это затасканное выражение, но история не повторится, Лэситер. Мы работаем вместе, мы ныряем вместе. Это все, что мы делаем вместе.

— Твой выбор, Рыжик. Как всегда.

— Значит, не будет никаких проблем.

— Никаких проблем. — Мэтью откинулся на спину и лениво заработал руками. — Если тебя не волнует тот факт, что ты не сможешь сопротивляться мне.

— Еще как смогу! — крикнула Тейт ему вслед, но морщинка, снова появившаяся между ее бровями, пролила бальзам на его раны.

Тейт окунула голову в прохладную воду, затем, что-то бормоча, поплыла в противоположную сторону.

Мэтью сунул пачку листов под нос Ларю.

— Ты не начнешь работать под водой, пока не сдашь письменный экзамен.

— Я не школьник.

— Ты практикант. Я твой инструктор. Сдашь экзамен — будешь нырять. Провалишься с палубы ни ногой. Первая часть — идентификация снаряжения. Ты помнишь, зачем нужен регулятор?

— Для подачи воздуха из баллона аквалангисту. — Ларю оттолкнул бумаги. — Ну и что?

Мэтью подвинул бумаги обратно.

— Из чего он состоит?

— Он состоит, состоит… — Ларю насупился и выдернул из кармана кисет. — Ах да, загубник, шланг и, как его там, вентиль, что ли?

— Расскажи про вентиль.

— Он позволяет уменьшать давление. Зачем ты меня мучаешь этими глупостями?

— Ты не будешь нырять, пока досконально не изучишь снаряжение. — Мэтью сунул Ларю остро отточенный карандаш. — Можешь не спешить, но помни: ты не будешь нырять, пока все не выучишь. Бак, помоги мне на палубе.

— Да-да, сейчас.

Ларю бросил взгляд на удаляющуюся спину Мэтью и зашептал:

— Бак, что такое закон Бойля?

— Когда давление…

— Не жульничать! — крикнул Мэтью. — Бак, уж от тебя я этого не ожидал.