Соглядатай - Мэри Хиггинс Кларк

Журналистка намекала на белые пятна в вердикте, вынесенном после дознания: «Патриция Ремингтон Скайлер, мать погибшей, в своих свидетельских показаниях уверяла, будто конгрессмен Дин Адамс был неуравновешенным человеком, и заявила, что ее дочь собиралась развестись с ним. Но многие вашингтонские старожилы считают, что Дина Адамса обвинили напрасно и пистолет в ту ночь был в руках Рени. „Она была буквально одурманена им, — вспоминает один из их друзей, — а он не производил впечатление человека, отличающегося постоянством“. Быть может, ревность миссис Адамс достигла в ту ночь критической точки? Кто же был причиной той роковой вспышки? Двадцать четыре года спустя Вашингтон все еще не знает ответа на этот вопрос...»

Броская фотография Абигайль в короне «Мисс Эйпл-Джанкшен» сопровождалась таким текстом: «Большинство биографических очерков о знаменитостях — это скучный, банальный материал, перепевы „сценария“ Эда Марлоу. Но программа о сенаторе Абигайль Дженнингс, которую все ждут с нетерпением, вероятно, получит самый высокий рейтинг популярности за неделю. У сенатора неплохие шансы стать первой женщиной — вице-президентом, и зрители надеются, что отснятый материал включает подробный рассказ о том, как известная политическая деятельница по дороге на Олимп власти мимоходом завоевала хрустальную корону королевы красоты. Но, конечно, интереснее было бы узнать, кто в Вашингтоне настолько ненавидит Абигайль Дженнингс, что даже стал угрожать тележурналистке, которой принадлежит идея программы».

Еще один текст был снабжен подзаголовком: «ДОКАМЕЛОТОВСКИЕ ГОДЫ». Он перемежался снимками, по большей части неофициальными: «По странному совпадению, сенатор Абигайль Дженнингс одно время часто бывала в доме Адамсов. Абигайль и ее муж, покойный конгрессмен Виллард Дженнингс, были близкими друзьями Дина и Рени Адамс, а также Джона Кеннеди. Никто из них не мог предугадать, что роковая тень нависла над этим домом и их жизнями...»

Здесь были фотографии всех шестерых. Съемку проводили в саду джорджтаунского дома, в виргинском поместье Дженнингсов, на отгороженной территории Хианнис-Порта. Ниже поместили снимки Абигайль в трауре после смерти Вилларда.

Тоби издал свирепое рычание и смял газету, словно надеялся, что его страшная физическая сила уничтожит эти отвратительные страницы. Тщетное желание. Никуда они не денутся.

Ему придется показать газету Абигайль, и один только Бог знает, как она отреагирует. Она должна сохранить самообладание. От этого зависит все.

Когда Тоби подогнал машину к обочине, Абигайль уже стояла там с Сэмом Кингсли. Тоби собирался выйти, но Кингсли быстро открыл перед Абигайль дверцу и помог ей сесть в машину.

— Спасибо, что поддержал меня, Сэм, — сказала она. — Теперь мне гораздо лучше. Жаль, что мы не можем вместе пообедать.

— Вы обещали принять приглашение как-нибудь в другой раз.

Стремясь поскорее доставить хозяйку домой, Тоби вел машину так быстро, как только мог. Надо укрыть Эбби от чужих глаз, пока она не справится с новым потрясением.

— Сэм — просто чудо, — неожиданно обронила Абигайль, положив конец тяжелому молчанию. — Ты знаешь, как мне не везло все эти годы... Но, Тоби, что-то в нем безумно напоминает мне Билли. У меня появилось ощущение — просто ощущение, понимаешь? — что у нас с Сэмом может что-нибудь получиться. Это был бы для меня второй шанс...

Никогда раньше Эбби не говорила с ним об этом. Тоби посмотрел в водительское зеркальце. Абигайль, расслабившись, откинулась на спинку сиденья с нежной полуулыбкой на лице.

И он, сукин сын, должен отнять у нее надежду!

— Тоби, ты купил газету?

Лгать было бессмысленно.

— Да, сенатор.

— Дай посмотреть, пожалуйста.

Он протянул ей первый раздел.

— Нет, лучше вторую часть. Где она?

— Не сейчас, сенатор. — Машин на мосту было немного; еще несколько минут — и они дома.

— Что значит твое «не сейчас»?

Тоби не ответил, и повисла долгая пауза. Наконец Абигайль заговорила, но теперь уже совсем другим тоном:

— Там что-нибудь скверное?.. И это может повредить мне?

— Там нечто такое, что тебе совсем не понравится, сенатор.

Остаток пути они проделали в молчании.