Любит музыку, любит танцевать - Мэри Хиггинс Кларк

Воскресенье, 10 марта

Дарси выехала в Массачусетс в семь утра в воскресенье. Сколько же раз они с Эрин ездили по этой дороге вместе, чтобы проведать Билли, думала она, поворачивая на Ист Ривер Драйв. По очереди вели машину, останавливались на полпути, чтобы выпить кофе в «Макдоналдс», каждый раз вспоминая, что надо купить термос, вроде того, какой у них был в колледже. Как-то, когда они очередной раз вспомнили о термосе, Эрин рассмеялась. «Бедного Билли похоронят, прежде чем мы купим наконец этот термос». А вышло так, что похоронили Эрин.

Дарси не останавливалась по дороге и добралась до Уэллесли в половине двенадцатого. Она остановила машину у церкви св. Павла и позвонила в дверь приходского священника. Святой отец, тот самый, который вел заупокойную службу по Эрин, открыл дверь. Они выпили по чашке кофе.

— Я договорилась в доме инвалидов, но хочу, чтобы вы тоже знали, — сказала она ему, — если Билли что-нибудь понадобится, если ему станет хуже, или он придет в сознание, пожалуйста, вызовите меня.

— Он не придет в сознание, — произнес спокойно святой отец, — я полагаю, Господь к нему будет милостив.

Она посетила дневную службу, поминальное слово ей понравилось меньше, чем в прошлый раз две недели назад. «Кто сможет забыть, как маленькая девочка привозит своего отца в церковь, изо всех сил толкая перед собой тяжелое инвалидное кресло?»

Она сходила на кладбище. Темно-коричневая земля на могиле Эрин еще не осела. Она была рыхлой. Под косыми лучами слабого мартовского солнца поблескивал иней. Дарси встала на колени, сняла перчатку и дотронулась рукой до холмика. «Эрин, Эрин».

С кладбища она отправилась в дом инвалидов и посидела с час у постели Билли. Он не открывал глаза, но она держала его за руку и ровным голосом рассказывала ему всякие новости.

— Бертолини страшно понравилось колье, которое сделала Эрин. Они собираются дать ей еще один заказ.

Она рассказывала и о своих делах.

— Правда, Билли, если бы ты видел, как мы с Эрин роемся в чуланах, выискивая что-нибудь стоящее, ты бы решил, что мы с ума сошли. У нее меткий глаз, и ей удается найти такое, что я бы наверняка упустила.

Уходя, она наклонилась и поцеловала его в лоб.

— Да хранит тебя Бог, Билли.

Она ощутила легкое пожатие его руки. А он знает, что я здесь, подумала она.

— Я скоро приеду, — пообещала Дарси.

У Дарси был фургончик «бьюик», оснащенный кнопочным телефоном. В южном направлении машины двигались медленно, и в пять часов она позвонила Шериданам в Дэриен. Трубку поднял Крис.

— Я возвращаюсь позднее, чем рассчитывала, — объяснила Дарси. — Я не хотела бы расстраивать ваши планы.

— Никаких планов, — успокоил он, — мы ждем вас.

Без четверти шесть она въехала во владения Шериданов. Уже почти стемнело, фонари освещали красивый особняк в стиле Тюдор. К главному входу вел длинный подъезд, он огибал лужайку перед домом. Дарси проехала по кольцу и припарковала машину.

Было ясно, что Крис Шеридан ее поджидал. Двери распахнулись, и он вышел ей навстречу.

— Вы быстро доехали, — сказал он. — Очень раз видеть вас, Дарси.

На нем была простая хлопчатобумажная рубашка, вельветовые брюки и кроссовки. Он протянул руку, помогая ей выйти из машины, и она снова обратила внимание на его широкие плечи. Ей было приятно, что он не в пиджаке и галстуке. Пока они шли к дому, ей пришло в голову, что она приехала как раз к ужину, и ее вельветовые брюки и шерстяной свитер, наверное, не вполне подходящий наряд.

Интерьер дома отличался удивительным комфортом и изысканным вкусом. В холле с высоким потолком лежали персидские ковры. Великолепная хрустальная люстра и такие же подсвечники на стенах подчеркивали изумительную резьбу витой лестницы. По стене вдоль лестницы висели картины, которые Дарси очень захотелось рассмотреть поближе.

— Как и многие, моя мать чаще всего использует столовую, — сообщил ей Крис. — Прошу сюда.

Дарси окинула взглядом гостиную, которую им надо было пройти, чтобы попасть в столовую. Крис заметил:

— Весь дом выдержан в старом американском стиле — от раннего колониального до неоклассицизма. У меня бабушка была помешана на старине, и, я думаю, у нас у всех это в крови.

Грета Шеридан сидела в удобном кресле у камина. На полу были раскиданы журналы «Нью-Йорк таймс». Воскресный номер был раскрыт на странице с кроссвордами, она штудировала словарь. Грета грациозно поднялась.

— Вы, наверное, Дарси Скотт. — Она пожала руку Дарси. — Примите мои соболезнования. Такое несчастье.

Дарси кивнула. Какая красивая женщина, подумала она. Многие из кинозвезд, близко дружившие в ее матерью, позавидовали бы стройной фигуре Греты Шеридан, правильному овалу ее лица с аристократическими чертами. На ней были бледно-голубые шерстяные брюки, гармонирующий по цвету свитер с большим мягким отворотом, из украшений — серьги с бриллиантами и бриллиантовая брошь в виде подковки.

Вот что значит порода, подумала Дарси.