Мелодия страсти - Вера Авалиани

– А не боитесь, что я квартиру вашу обкраду? – прищурившись, поинтересовалась девчонка.

– А я начальник охраны у бывшего криминального авторитета. Так что подумай трижды, чем даже кофе с собой отсыпать в обход договора.

Девчонка рассмеялась искренне:

– Хорошая отмазка и складная сказка.

– Увы, это горькая – для тебя – правда. – Гия подчеркнул, что сам-то он доволен работой.

– Но я все равно согласна, – поспешно и деловито сказала Настя. Надеюсь, отсюда ваш дом не далеко?

– Почти напротив кафе.

– Как кота зовут? Он агрессивный?

– Станислав – с ударением на «и», как пан Станислав из «Кабачка 13 стульев». (Но не из того поколения была Настя, чтобы помнить такой давний телевизионный проект).

Кот – личность. Обижать не советую.

– А я то собиралась за хвост подвешивать на дыбу! Сколько раз его кормить? Есть ли запасы корма? Туалет в какой день менять?

Георгию понравилось, что девчонка, похоже, профи в этом деле. Обычно Гия увозил кота на передежку в гостиницу для животных. А тут такая удача!

Все есть. Кормить три раза, туалет сменю сам перед вылетом, нужно только извлекать из лотка какашки специальной лопаткой с прорезями и бросать в унитаз, а субстракт в лоток я сам досыплю. Девушка слушала явно запоминая. – Допила? Тогда пошли. И Настя, как солдат по команде, вскочила с места.

– А не боишься в дом ко мне идти. Вдруг позарюсь на твою невинность?

Да кому я нужна, разве что собакам и котам. Люди мною не интересуются. Как и я ими. – В голосе все еще звучала обида, видимо, на отца. И я владею двумя приемами джиу-джитсу. Оба – смертельные. – она посмотрела на Георгия предупреждающе.

– Против лома – нет приема, – пошутил он в ответ.

Тут уж расхохотался Гия, окинув взглядом маленькую худышку, больше похожую на школьницу, чем на студентку. И повел ее домой, познакомил с котом, дал запасной ключ.

– Загляни ко мне сегодня. Есть новости.

И они уже вышли до дома, когда позвонил Илларион:

– Буду через двадцать минут, шеф. – коротко ответил Гия. И задумался – не опоздал ли он с сообщением?

Режиссер Игорь Заславский за прошедшие пару недель с тех пор, как уехала Соня будто протрезвел от своей страсти к ней. Ходил мрачный, но кино снимать продолжал. Чтобы успеть к Каннскому фестивалю, надо было поторапливаться с монтажом картины, а еще не все сцены сняты.

Кроме Сони его покинула и любовница. Она стремительно переметнулась к актеру, исполняющему в фильме по сценарию с использованием событий жизни Клода роль главного героя. До того неизвестный почти артист от лбви с Таей очень расцвел. Ходили слухи, что они поженились или уже вот-вот.

Зато Марианна стала шелковой. Чтобы обольстить мужа снова сделала на спине татуировку, перестала лениться в постели, так что его «озверение» пошло на пользу почти всем. И помогло сосредоточиться на том, чтобы сделать всю картину по гипнотичности схожей с той сексуальной сценой, тон которой задали Клод и Софья. Так внезапно и больно захлестнувшая Игоря страсть к Соне прошла, но она стала камертоном для всей картины.

И проснувшись ночью, Заславский повернулся к Марианне, разбудил ее неожиданным и очень хищным, болезненным поцелуем. Жена застонала. Игорь быстро, без затей кончил, но заснуть жене не дал.

– Я понял. Для выражения смятения чувств нам в картине нужна музыка – роковая, безумная, анархичная. Где только найти такого композитора?

Марианна повернулась на другой бок и сказала хриплым со сна голосом:

– Тая рассказывала, что Клод пишет музыку на стихи соне. И ей они предлагали спеть соло в припеве – в куплетах там какой-то рэп. Марианна заснула. А Игорь слишком взволновался от такого известия. Сама судьба в Австралии послала ему Клода с его историей. Кто же лучше него может выразить ее в музыке. Вот уж не думал, что при такой фигуре можно еще и заниматься чем-то столь неземным, как музыка. Впрочем, им же показались Ангелы! – это даже мысленно для циничного режиссера прозвучало с сарказмом. Не верил он в эту историю. Даже не смотря на то, что в новостях показали кадры, как Сонька пытается идти через дорогу, а ее не пускают под поток машин полупрозрачные силуэты.

Эту сцену несколько водителей сняли на камеры в своих мобильных телефонах. Да и Тая видела их тоже – позже. В квартире у Софьи, причем, вместе с Клодом. И тот тоже сфотографировал еще более внятные силуэты.

Но сам факт существования небесных Хранителей (и наблюдателей) пугал и раздражал наломавшего в отношениях с Софьей и Клодом немало дров Игоря. Он отказывался верить в то, что Бог – не выдумка попов, желающих на этом мифе получать немалые бабки, а реально действующая сила.

Подкупало режиссера и то, что можно будет рекламировать музыку к фильму, если ее напишет Клод, также, как и его участие в сценарии. Эта красивая парочка, которая сыграла в самой картине лишь тела героев (но как!), ее лица захотят увидеть на фестивале. Так что, «три в одном» – это прекрасно для продвижения фильма и может сделать его сенсацией!

В четыре часа утра в Москве перевозбужденный режиссер не мог больше сдерживаться и набрал номер мобильного телефона Клода, надеясь на то, что где-то там в Австралии, куда умотали молодые на медовый месяц, в это время не так поздно или не так рано – он никак не мог сообразить, какая разница во времени с Сиднеем.

Телфон не был отключен, но не отвечал. Тогда Игорь решил написать СМС:

«Узнал, что пишете музыку и тексты. Хочу мелодию к сексуальной сцене фильма, музыку на заставку, рэп на концовку и трагический мотив на смерть Жиз. Выбью в качестве гонорара двадцать тысяч долларов вам на двоих. Музыка нужна не позже, чем через две недели. Ваш уже друг Игорь Заславский.» СМС ушло, улетело через Космос в Турцию.

Клод в это время сидел с Софии на крыше нового дома на надувном матрасе, укрывшись общим одеялом, и смотрел на огромные, как хризантемы, звезды над ними и лунную дорожку на море.

– Если даже я сейчас умру, – сказала Соня, – я уже ничего важного не пропущу.

Клод чувствовал тоже самое. У него в горле стоял комок от переполняющих его чувств.

– С тех пор, как мы с тобой, мир стал таким…объемным, необозримым, полным тайн, запахов и звуков. Будто до этого я не жил, – честно признался Клод.

– Давай пойдем в постель. И не забудь включить диктофон. С утра все записи отдадим компьютерщику. Пусть преступает.

– Скажи, а это не…

– Цинично, хочешь ты спросить?

– Искусственно.

– Искусство – это то, что берется из жизни и возносится вверх, раскрашивается и усиливается. К тому же, не припомню, чтобы издавала какие-то звуки специально для записи. И не собираюсь. – чуть раздраженно ответила Софья. Но Клод погасил ее нарождающуюся злость поцелуем, от ярости которого не осталось время не на поход в постель, не на диктофон.