Сирота Х. Человек из Ниоткуда - Грегг Гурвиц

Все мониторы показывали Кэтрин с разных ракурсов: сверху, анфас, в профиль; некоторые кадры были довольно эстетичны. Это походило на коллаж в духе Уорхола: «Кэтрин, которая читает журнал, лежа на животе, и болтает ногой в воздухе».

Эван периодически покидал свой наблюдательный пункт, выходил из убежища, чтобы позаниматься в зале на тренажерах, поесть, поупражняться на беговой дорожке у южного балкона. Отсюда он мог видеть квартиру 19Н в доме напротив – ту самую, где на вай-фай Джои Делароссы поступали зашифрованные телефонные звонки по номеру 1-855-2-NOWHERE после того, как проходили через телефонные реле по всему миру, и откуда они снова исчезали на просторах Сети.

Каждый раз, возвращаясь в «хранилище», Эван отматывал записи камер и просматривал их до настоящего момента. И каждый раз оказывалось, что Кэтрин делала то же, что и сам Эван, – ждала. Она застелила матрас, побродила по кухне, кое-как позанималась йогой, глядя в окно. Тридцать одну минуту она пролежала на диване, всхлипывая. Эван просмотрел каждый фрагмент записи, ожидая хоть какой-нибудь ошибки. Но ни разу поведение Кэтрин не показалось ему подозрительным.

В шесть тридцать кто-то нажал кнопку звонка на двери в квартиру Эвана – толстые стены «хранилища» приглушили звук. Несколькими кликами мыши он вызвал на экран изображение с камеры, спрятанной за вентиляционной решеткой в коридоре.

У двери, держа за руку Питера, стояла Мия. Она переминалась с ноги на ногу, будто бежала на месте – женщина явно нервничала.

Эван почувствовал укол раздражения. За минуту он покинул «хранилище» и подошел к входной двери. Открыв ее, Эван приготовился выслушать очередную жалобу, но Мия вовсе не выглядела сердитой.

Опухшие глаза, покрасневший кончик носа, напряженное лицо. Он принял страх за раздражение.

– Здравствуйте, Эван. Простите, что беспокою вас, но у меня аврал на работе. Мне нужно немедленно ехать в офис, а все мои бебиситтеры заняты.

Питер смотрел на Эвана. Синяк под глазом мальчика уже начал желтеть. За спиной у Питера был рюкзак, набитый под завязку. Сколько вообще вещей нужно носить с собой восьмилетнему мальчику?

– Погодите-ка, – сказал Эван. – Что?

– Прошу вас.

– Я не могу, – быстро ответил Эван. – Мне жаль. У меня самого завал на работе. Я действительно не могу прерваться.

– Но вам не придется за ним смотреть! – воскликнула Мия. – Просто посадите его в какой-нибудь комнате, Питер будет делать домашнее задание. Вы ведь можете просто поглядывать, как он там, каждые полчаса или около того? – Мия подошла поближе и добавила, понизив голос: – Это очень важно. Вопрос жизни и смерти.

– Это метафора? – тоже понизив голос, спросил Эван.

– Нет, – ответила Мия. – Мне не к кому больше обратиться. Мне очень нужна ваша помощь.

Если его врагам по какой-то причине удастся выйти на его укрытие и атаковать его здесь, сможет ли он защитить мальчика? Эван закусил губу с внутренней стороны. Посмотрел на Питера. Снова перевел взгляд на Мию.

– Сколько времени это займет?

– О, слава богу! – Мия немедленно подтолкнула Питера к квартире 21А. – Это всего на пару часов.

Эван придержал дверь, и мальчик проскользнул внутрь. Мия направилась к лифту, но на полпути остановилась и оглянулась:

– Словами не передать, как много это для меня значит!

Эван лишь кивнул в ответ и закрыл дверь.

– Тут тааак круто! – послышалось сзади.

Он резко обернулся.

– Стой. Ты где?

Питер разгуливал по кухне, разглядывая ее. Он уже оставил следы пальцев на холодильнике. Включил блендер. Подергал кухонный кран, открутив и закрутив воду.

Эван подбежал к нему, выключил блендер.

– Ничего не трогай.

– О’кей. Извини. Просто… тут только сталь и бетон, как в Бэт-пещере.

Эван поглядел на эмблему, пришитую к рюкзаку.

– Ты фанат Бэтмена, да?

– А знаешь почему? – Питер подождал, пока Эван помотает головой, и затем продолжил: – Потому что он не волшебный. Не пришелец, как Супермен с его суперсилами. Бэтмен не умеет летать. Он как я и ты. Его родителей убили, и теперь он хочет помогать людям. Вот и все. – Питер грохнул своим рюкзаком о кухонную стойку и уселся на стул. – Хочу есть.

Мысли Эвана, все еще занятые мертвыми родителями, явно не успевали за словами мальчика.

– У тебя есть макароны с сыром? – спросил Питер.

Эван открыл холодильник, окинул взглядом полупустые полки. Банка корнишонов, луковицы для коктейлей, два мешочка соли в отделении для фруктов.

– У меня есть икра и соленые крекеры.

– Что еще за соленые крекеры?

Эван вынул крекер из коробки и протянул Питеру. Мальчик откусил, рассыпав крошки на тарелку, и скорчил гримасу.

– Что?

– Они безвкусные!

Эван нашел в глубине ящика кусок сыра манчего, отрезал несколько ломтиков и положил сверху на крекеры.

– Вот, так будет лучше, – сказал он и захлопнул ящик, ударив по дверце кулаком. – А теперь марш делать домашнее задание.

Питер открыл тетрадь и принялся писать.

Эван торопливо прошел в спальню, запер за собой дверь, затем через ванную проник в «хранилище». Усевшись в кресло, он снял записи с паузы и продолжил наблюдать за тем, как Кэтрин Уайт ведет себя как Кэтрин Уайт. Она валялась на матрасе. Пила апельсиновый сок из бумажного пакета. Вынула из своей сумочки лак и накрасила ногти на ногах. Эван кликнул на ускоренное воспроизведение, высматривая хоть что-то, что может быть истолковано как сигнал – открытое окно в ванной, телефонный звонок, записка, просунутая под входную дверь, – но это были лишь несколько часов рутины, ускоренной в духе Чарли Чаплина. Все указывало на то, что до его встречи с Мемо Васкесом, назначенной на завтрашнее утро, ничего не произойдет.

Эван просмотрел все, что пропустил, и следил за Кэтрин в реальном времени, когда услышал донесшийся из квартиры крик, сопровождаемый громким звуком падения чего-то на пол.