Путевой обходчик - Валерий Кречетов

И снова — бульк, бульк, бульк.

— Слышь, Шницель, и чего ты такой здоровый — не пойму? Я таких больших людей и не видел раньше. Какой у тебя рост? Метра два? Да больше, наверное. Здоровый, как медведь! А теперь ты в дерьме. Теперь ты, как червь. Даже хуже. Ну ничего, скоро все кончится. За то, чтобы ты поскорее подох!

И снова тишина на сутки. Потом опять свет, шаги и голос:

— Не сдох? Отлично. Кроме тебя, Шницель, мне и поговорить-то не с кем. А знаешь, как меня зовут? Нет? Китаев я. Марат. Попадешь в ад, передавай привет моему батяне.

Но однажды все закончилось. В тот день в туннеле снова появился свет, но на этот раз яркий, ослепительный. Потом послышались голоса, много голосов. А потом появились люди с фонарями на касках.

— Вот там! — сказал один.

— Где?

— Да вон, под кучей камней! Человек, видишь?

— Вижу!

Несколько рук принялись разгребать завал.

— Потерпи, — уговаривал его голос.

— Еще немного, — вторил первому голосу второй.

И все это время два мерцающих глаза наблюдали за ним из прорези ржавой двери. Наблюдали и подмигивали.

— Он хоть живой? — продолжали меж тем голоса.

— Живой! Носилки сюда. И четверых человек. Быстрее, черт! Это же надо, какое здоровье. Три недели под завалом пролежал и не помер.

— У него обезвоживание. Он может умереть в любой момент.

— Так дай ему освежиться. Да не в рот! Полей на тряпку, а тряпку положи ему на губы.

И снова глаза в прорези подмигнули, и негромкий хриплый голос у него в голове произнес: «Вот ты и освежился».

…Дрема схлынула так же внезапно, как и пришла, и ей на смену пришла обычная бодрость, словно он проспал восемь часов кряду.

Монстр открыл глаза, потянулся, хрустнув суставами, и встал с кресла. Потом взял со стола банку с глазами и прошел в соседнюю комнату. Пересек комнату и остановился перед подвешенной к стене мумией. Показал ей банку с глазами и сказал:

— Смотри, что тебе Шницель принес. Свеженькие. Будешь теперь новые глаза таращить.

Мумия безучастно смотрела на него помутневшими глазами.

— Ничего, — заверил монстр, опуская банку. — Сейчас мы все исправим. А потом я дам тебе освежиться.

Он взял со стола инструменты и занялся привычным делом.

«Ничего, ничего, сестренка. Я тебя вытащу. И не в таких переплетах бывал. Мы еще с тобой погуляем на дне рождения у Ленки. Еще зададим ей жару».

Гром, держа в руке факел, подкрался к двери, ведущей в берлогу чудовища. Он поправил на поясе пистолет, чтобы тот случайно не выпал, затем бросил у двери тряпье, которое прихватил из пожарного ящика, и поджег. Затем поискал глазами что-нибудь тяжелое и остановил взгляд на металлическом «башмаке». Гром поднял «башмак» и, размахнувшись, запустил его в дверь берлоги. Раздался грохот.

Гром прислушался.

И вдруг спокойный глуховатый голос произнес за его спиной:

— Я знал, что ты придешь.

Гром оглянулся и увидел перед собой огромную фигуру, закутанную в засаленный плащ. Мужчина стоял у стены туннеля, лицо его было замотано тряпкой, в руке он держал огнемет.

Гром облизнул губы.

— Кто ты? — спросил он.

— Неважно, кто я. Важно, кто ты. Ты пришел сюда сам. И теперь ты ум…

Прежде чем монстр успел договорить, Гром швырнул в него факел и прыгнул в узкий проход, который заприметил боковым зрением. И тут же мощная струя пламени из огнемета ударила в то место, где он только что стоял. Виктор перекувырнулся через голову, вскочил на ноги и спрятался за железную колонну. В руке он сжимал лом.

Мужчина в плаще, держа огнемет на изготовку, тихо, как хищный зверь, продвигался вперед. Он прошел с другой стороны колонны, и Гром не заметил противника. Однако и монстр не заметил Грома. Он прошел дальше и скрылся в темноте. Виктор еще немного подождал, затем осторожно выглянул из-за колонны. Огляделся, поднял с земли камень и швырнул его подальше от себя. Камень стукнулся о стену туннеля, и тотчас же огненная струя, очертив дугу, ударила в стену. Буквально в несколько сантиметрах от места, куда стукнул камень.

«Он отлично ориентируется по звуку, — понял Гром. — Сразу видно, парень много времени проводит в темноте. Что ж, мы тоже не лыком шиты».

Гром хотел проскользнуть к двери, но споткнулся об рельс и едва не упал. Шум привлек внимание монстра. Он побежал к дверям, время от времени поливая огнем стены туннеля, и один раз едва не попал в Грома — тот вовремя отскочил, но волна горячего воздуха опалила ему щеку.

Путь к двери был отрезан.

— Эй, — позвал гигант в плаще странным, глуховатым и каким-то неуклюжим голосом, словно давно разучился как следует им пользоваться. — Ты еще здесь?

Гром повертел головой и увидел железную лестницу.

— Выходи — поговорим! — снова пробасил гигант.

Виктор стал осторожно пробираться к лестнице. Он уже положил руку на нижнюю перекладину, когда гигант в плаще, среагировав на звук, резко повернулся и обдал лестницу пламенем.

И опять Гром опередил его на долю секунды. Быстро, как кошка, вскарабкался он по лестнице, хотя и выронил при этом лом. Монстр отшвырнул огнемет и в несколько прыжков достиг лестницы. На бегу подхватил лом и почти так же проворно, как Гром, взобрался наверх, не упуская противника из виду.

«Вот черт!» — в отчаянии подумал Гром, взбираясь все выше и выше. Гигант не отставал. Виктор, преодолев последние перекладины лестницы, запрыгнул на железную площадку. Дальше хода не было. Монстр приближался.

Гром огляделся и заметил в трех метрах от себя такую же железную площадку, как та, на которой он стоял. Больше бежать было некуда. Гром собрался с силами, сгруппировался и — прыгнул. На площадку он не попал — не хватило всего нескольких сантиметров, но, падая, успел ухватиться за металлический прут, которым была окантована площадка.

Виктор повис в воздухе, затем, слегка качнувшись, попробовал подтянуться, но поврежденное плечо подвело. Ослабевшие пальцы едва не сорвались с металлического прута.

Гигант в плаще несколько секунд наблюдал за Громом — казалось, ему доставляет особое удовольствие смотреть, как его будущая жертва отчаянно цепляется за жизнь. Потом сжал в руке лом и тоже прыгнул. В отличие от Грома, он легко перелетел через пустое пространство и твердо впечатал подошвы ботинок в металлическую площадку.

Повернувшись, монстр посмотрел на болтающегося внизу Грома и издал горлом короткий отрывистый звук, похожий на смешок. Затем неторопливо шагнул к краю площадки и, нагнувшись вниз, поставил лом Грому на лоб. Он ничего не делал, просто ждал. И вот пальцы левой руки Грома разжались, и он, как обезьяна на лиане, повис на металлической окантовке, держась за нее одной рукой.