Пленники темной воды - Александр Уваров

Потом завёл Гроднянского в комнату и толкнул в кресло.

Пакет передал бесцветному.

И встал у двери в квартиру.

— Где ж вы, Виктор Петрович, на выходных пропадали? — вкрадчиво спросил бесцветный.

— Жену отвозил, — пробормотал в ответ Гроднянский, судорожно пытаясь вычислить хоть какой-нибудь путь к спасению в сложившейся ситуации. — В пансионат…

Он уже понял, зачем пожаловали эти гости. И ещё понял то, что долгих разговоров с ним никто вести не будет.

Всё, что им нужно — они знают и так. Разве что потребуются им какие-нибудь детали. Например, точные даты переводов или резервные счета (если они не всё ещё вычислили). И, пожалуй, его чистосердечное признание.

Под запись.

А потом… Лучше не думать! Лучше придумать, как отсюда выбраться.

— Кто мы, знаете? — спросил бесцветный.

Гроднянский кивнул.

— И не спрашиваете, как мы сюда попали?

— А чего спрашивать? И так ясно, что через дверь, — Гроднянский решил в дипломатию не играть.

Не та публика.

— Не в первый раз, небось.

— Да уж, — усмехнулся бесцветный. — А это правильно сделали, что жену отвёзли. Отдохнуть не мешает. Хорошо в пансионате?

И бросил на журнальный столик толстую папку, плотно набитую документами.

— Хорошо, — прошептал Гроднянский, не отводя глаз от папки.

— Видите, — сказал бесцветный. — Насобирали. А вот теперь думаем — в капусте вас засолить или формалином залить да в кунсткамере выставить? В назидание остальным хитрожопым? Чего молчим, Счетовод?

Гроднянский вздрогнул и втянул голову в плечи.

«Искалечат» с тоскою подумал он. «Или вообще на куски порежут. Господи, как же выбраться отсюда?»

— Записей, смотрю, за последние два дня у вас не прибавилось, — сказал бесцветный, перелистывая извлечённую из пакета записную книжку. — Что, с Завхозом связь потеряли? Не соскучились по нему?

Гроднянский не ответил.

«Всё, крышка!» с тоской подумал он. «Особенно, если Симаков уже сбежал. А он может!»

— Ладно, — сказал бесцветный, бросая книжку обратно в пакет. — Потом почитаем, на досуге. Тем более, что живое общение приятней. Так я вот тоже думал, как бы вам, уважаемый, ловчее башку открутить. А потом подумал: «К чему это всё?» Надо просто придти к человеку в гости и поговорить. Просто, открыто, по-дружески. Мы же в одной команде, Счетовод. Чего нам прятаться? Так ведь?

Гроднянский застыл, скованный страхом, охватившим его тело ледяными обручами. И чем спокойней и размеренней говорил бесцветным, тем сильнее становился этот парализующий страх и тем ближе подступало мертвящее душу отчаяние.

«Конец… конец…»

— Вот я и пришёл, — продолжал бесцветный. — Поговорить. А чтобы настрой на разговор получился…

И он кивнул квадратному, что стоял у окна.

Тот сходу, не замахиваясь, ударил Гроднянского по затылку.

Гроднянский слетел с кресла и упал на четвереньки.

И заплакал, чувствуя, что не сдержать ему уже мелкую, лихорадочную дрожь в ватном от страха теле.

— Зачем так? — всхлипнув, спросил Гроднянский. — За что?

— Не привык к подобному обращению, — прокомментировал бесцветный. — Ладно, садись на место.

Гроднянский, опасливо покосившись на квадратного, поднялся и сел в кресло.

Вынул носовой платок и вытер слёзы, что всё продолжали катиться из глаз.

— Я же и так расскажу, — умоляющим голосом обратился он к бесцветному. — Я же понимаю, что там в папке… Я всё разъясню!

— Чувствую в голосе клиента искреннее чувство, — довольным тоном заметил бесцветный. — Вижу, что готов он к открытому диалогу с нами. Как Ельцин с Клинтоном. Вот в таком конструктивном ключе и продолжим. Без особых затей…

И снова кивнул квадратному.