Зов смерти - Ингер Эш Вулф

Он сложил газету и зажал ее под мышкой, освобождая руку.

— Нет, Хейзел, теперь ты послушай! Делию Чандлер убили утром или днем двенадцатого ноября. Майкла Алмера — двумя днями позже. Сегодня восемнадцатое ноября. И за эту неделю — наверное, самую ужасную неделю на доброй памяти жителей нашего округа — ты не только провалила свое обращение к населению, но еще и тайком, самовольно взялась за расследование убийства, которое произошло совершенно не в твоей юрисдикции. И не мне вы ответите за свои действия, инспектор, а Королевской канадской конной полиции! Я непременно напишу об этом, и мне плевать на будущую карьеру!

— Пиши лучше о конкурсе «Кто съест больше пирогов?» или дай людям дельный совет, как правильно зажарить индейку. В общем, делай что хочешь, но если в понедельник опубликуешь хоть словечко об убийствах, я засажу тебя в камеру и выдвину обвинение во вмешательстве в полицейское расследование. В конце концов, не пора ли вам, журналистам, заняться ежегодными рождественскими историями? Послушай, в сегодняшней газете нет ни слова правды, кроме моего номера телефона!

— Кстати, ты уже проверяла сообщения на мобильном телефоне?

— Его можно просто отключить, забыл? Как меня найти в случае необходимости, знают все!

— Другое дело, хочешь ли ты, чтобы тебя нашли! — Хейзел устремила на него испепеляющий взгляд. — Послушай, Хейзел, ты мне не указ, особенно насчет работы. Я сам знаю, что публиковать!

Она вплотную приблизилась к Сазерленду.

— Позволь, Гордон, заполнить некоторые пробелы в твоих знаниях! Мы имеем дело с серийным убийцей! Порт-Дандас и Чемберлен — всего лишь две транзитные остановки на пути к пункту назначения. Он убил не меньше шестнадцати человек, начиная с Британской Колумбии и заканчивая Лабрадором! Преступник очень хитер и специально выбирает жертвы так, чтобы никому не пришло в голову связать убийства между собой. Хотя, как ни странно, правильнее сказать, что жертвы выбирали его! — Хейзел выхватила у журналиста блокнот. — Этому типу и дела нет до наркотиков и лекарств! У него своих снадобий хватает! Нет, здесь совсем иная цель!

— Не может быть!.. — прошептал пораженный Сазерленд.

— Я тебе ничего не говорила! — Гордон перевел взгляд на блокнот, но Хейзел швырнула книжицу через плечо и она шлепнулась на пол позади стола, словно в концертном зале кто-то невпопад зааплодировал. — И не надо пугать людей кровавым убийцей! Он каким-то образом дал объявление, и жертвы на него откликнулись. Единственным человеком, который извлечет выгоду из твоих дурацких догадок, станет сам преступник. Он будет предупрежден и заляжет на дно! Ты этого добиваешься?

— Ты не можешь одна вести это дело, Хейзел. Подобные расследования не ведутся в забытой Богом глухомани!

— Нам прислали помощь!

— Откуда?

Она выудила из вместительного кармана мобильный и включила. Телефон заиграл приятный мотивчик, а потом посыпались бесконечные сигналы о полученных сообщениях. Их насчиталось пятьдесят восемь. Хейзел набрала номер и попросила:

— Пройдите, пожалуйста, в конференц-зал!

Убрав телефон в карман, она захромала к столу и подняла с пола блокнот Сазерленда. В зал вошел Севиньи.

— Вот один из моих помощников, Адьютор Севиньи, — представила Хейзел француза и передала ему блокнот. Журналист с почтением рассматривал внушительную фигуру нового сотрудника Микаллеф. — Кстати, Адьютор означает «судья», не так ли?

— Да, — подтвердил Севиньи.

— Я только что дала мистеру Сазерленду эксклюзивное интервью, а теперь заявляю при свидетеле, что если он опубликует хоть словечко о совершенных преступлениях, то ему придется выслушать ваши опровержения, подкрепленные контрдоказательствами.

Глазки Сазерленда испуганно забегали по сторонам.

— Ты мне угрожаешь, Хейзел?

— И не думала! Горд, публикуй что угодно. Детектив Севиньи, пожалуйста, проводите мистера Сазерленда до выхода.

Француз открыл дверь, и Сазерленд вышел, бросив на Хейзел злобный взгляд. После их ухода в зале стало намного свободнее. Разбросанные по полу бумаги представляли собой удручающее зрелище и напоминали лежащих на земле задержанных нарушителей, которые ждут, когда на них наденут наручники!

Хейзел выждала некоторое время, чтобы Севиньи успел вывести Сазерленда под белы рученьки из участка, и прошла по коридору в свой кабинет. У двери ее поджидал Уингейт.

— Джейн Бак действительно существует!

— Шутишь?

— Нет!

— Тогда заходи.

Джеймс закрыл за собой дверь и, сверившись с документами, которые держал в руках, доложил:

— Джейн Бак зарабатывает уборкой домов. Она проживает в Порт-Харди, и обычно почту ей доставляют прямо домой. А почтовый ящик находится в десяти километрах от того места, где она живет.

Хейзел на минутку задумалась.

— Все сходится! Жертвы шлют ей посылки, а она, не желая привлекать ненужного внимания соседей, завела почтовый ящик неподалеку.

— Кто она такая?

— Хороший вопрос! — В дверь постучал Севиньи. — Входите! — разрешила Хейзел и поинтересовалась: — Ну что, проводили нашего общего друга?

— Он ни капельки вас не боится! — заметил француз.

— А как насчет вас?

— А меня боится, и даже очень! — улыбнулся он в ответ. Вот так не всегда угрозы оказывают желаемое действие. С каждой минутой Севиньи нравился Хейзел все больше и больше. — Шеф, можно пару слов о пресс-конференции?..

— Нет, нельзя! — перебила она француза. — Уингейт выяснил, что Джейн Бак — реальная женщина! Давайте поговорим о ней!

— Так она действительно существует?

— Да, наконец у нас есть хоть какой-то след! — воскликнула Хейзел.

Уингейт повторил французскому детективу все, что перед этим рассказал инспектору. Севиньи внимательно слушал, кивая время от времени, потом сказал:

— Что ж, надо туда ехать!

— И сколько вам потребуется времени, чтобы дойти до места пешком?

— Я полечу, — предложил он.

— Наш бюджет, к сожалению, исчерпан.

— Хвала Господу! — вздохнул с облегчением Уингейт.

Севиньи поднял руку, давая понять, что не хочет продолжать спор.

— Моя мама каждую зиму в течение двадцати лет летает в Форт-Лодердейл, Флорида. И каждое Рождество отдает мне карточки «флайт-пойнт», предоставляющие право бесплатного перелета на определенное количество километров. У меня набралось их на двести девяносто тысяч километров, Хейзел присвистнула.

— Почему ваша мама не использовала их?

— Она каждый год улетает во второй день Рождества, когда принято дарить подарки. Так вот, в этот день в кассах принимают только наличные. Что скажете, если я воспользуюсь карточками и слетаю в Британскую Колумбию?